12 Доктор

Боль – это дар. Без способности чувствовать её мы не можем понять ту боль, что причиняем другим.

Думаешь, я так мало дорожу тобой, что обижусь на предательство?

— Я не заслуживаю такого друга, как ты... — Прости, но я — именно то, что ты заслуживаешь.

Человеческая суперспособность — забывать.

Она кого-то потеряла, а пережившие потерю всегда слушают, всегда ищут и надеются, поэтому замечают и слышат гораздо больше.

— Клара, тебе хорошую новость или плохую? — Нам и так плохо! Я сейчас в плохой новости!

Нельзя применять человеческую логику, говоря о существах из другого измерения.

— С чего это твой коллега решил, что эти монстры вообще хотят общаться? — Я знаю расу разумного газа, который, в качестве приветствия, метает огненные шары. А другая раса, с 64 желудками, разговаривает друг с другом, испражняясь! — Это просто догадка. — Я хочу сказать, что в нашей необъятной и странной Вселенной не стоит торопиться с выводами.

— Надеюсь, мне удастся их спасти. — Ха! Добро пожаловать в мой мир. Что теперь, доктор Клара? — Солгать им. — Что? — Солгать им. Дать им надежду, пообещать, что все будет хорошо. Ведь ты бы так сделал? — Ну, в каком-то смысле да. Люди, окрыленные надеждой, быстрее бегают, а те, кто считает себя обреченными… — Плетутся. И в итоге погибают. — Так вот как это звучит со стороны?

Ложь – важный инструмент выживания. И ужасная привычка.

Ты бы не могла дать мне насладиться тем, что я чего-то не знаю? Это ведь так редко бывает.

— Молчи и покажи мне планеты. — Что ж. Я рад, что ты заговорила о них, потому что помнишь ту, полностью покрытую кустарником? Ты точно уверена? — А ты? Ты вообще бываешь уверен? — Нет. — Так чего же ты ждешь?... Полетели!

Вы, Сэр, просто гений! Это все объясняет!... Кроме того, что это и как оно это делает. Простите, я поторопился со своей репликой насчет «все объясняет».

— Знаете, Доктор, я не могу понять. Либо Вы гений, либо невероятно самонадеянный. — В удачные дни я и то, и другое.

— Ты знал! Знал, что это не развлекательная поездка! Знал, что это опасно! — Да не знал я! Только надеялся.

— Теперь ещё и отвертка! — Что?! — Не работает! — Как это не работает?! Почему? — Не знаю. Подозреваю, что тут какое-то подавляющее поле, приходится догадываться, потому что дурацкая отвертка не работает!

— Перкинс. Главный инженер. — Доктор. Любопытная варвара.

Нет, ничего. Ничего. Конечно, уверен. На 99 процентов. Серьезно? 99 процентов? Не многовато ли? Именно такова твоя оценка? Ладно-ладно. 75. Ничего себе скачек. Ты потерял 24 процента.

— Здесь есть труп и мумия! Ты что, не в состоянии обойтись без приключений? На тебя наложено какое-то заклятие? — Может, ничего нет. Старушки все время умирают, это фактически их должностная инструкция. — А чудовища? — Кроме неё его никто и не видел, может, никого и не было. Умирающий мозг, нехватка кислорода, галлюцинации. И вообще, люди обычно умирают, ей было больше ста лет. — Говорит двухтысячелетний человек. — Клара, ты говоришь так, будто хочешь, чтобы это было опасным. Хочешь?

— А однажды я пошла на концерт, не помню, кто выступал, и знаешь, что сказала певица? — Было бы абсолютно невероятно, если бы я угадал то, чего не знаю.

— Знаешь, я серьезно думала, что ненавижу тебя. — Слава Богу, что ты оставила ненависть при себе.

— Ну вот. Ты опять… — Что опять? — Улыбаешься. — Да, улыбаюсь. — Это грустная улыбка. Ты улыбаешься, но ты грустная. Это сбивает с толку – две эмоции одновременно. Как-будто у тебя сбой.

Порой все варианты плохие, но выбирать все же приходится.

Думаю, у тебя много вопросов. Спрашивай, я ни на один не отвечу.

— Что это? — Это сканер. Я сканирую. Зачем я только держу тебя при себе? — Без меня тебе пришлось бы воспитать в себе совесть.