Андрей Евгеньевич Быков

— Мы здесь людей спасаем, а не свои права отстаиваем. У нас здесь каждый день Хеллоуин. — А как же Трудовой кодекс? — Трудовой — не Уголовный, можно и нарушить.

— Неужели ты думаешь, что ты какой-то подарок, из-за которого бабы передраться должны? — И что же во мне не так-то, а?! — Да всё в тебе не так! Ну назови ты хоть одно своё положительное качество. — ... у меня икры спортивные!

Натаныч! Не расстраивася! По поводу дедушки она явно погорячилась. Ты больше на бабушку похож.

Ваня, ты, несомненно, непревзойденный знаток женских тел, но женская душа для тебя, как айфон для макаки.

Я хочу, чтобы ты знал, Лобанов: до твоего появления моей заветной мечтой был секс с Моникой Беллуччи. Когда ты появился, ты затмил Монику. Два месяца я мечтал переломать тебе ноги... и ты украл у меня мечту.

Дорогие друзья! Вы не представляете, с каким трудом мне удается совмещать в себе три великих звания: падлы, фашиста и руководителя вашей интернатуры!

— А ты-то чего спрашиваешь, гомофоб что ли? — Конечно нет, Андрей Евгеньевич! Вы что? Я, конечно, очень демократично ко всем меньшинствам отношусь, нас в Америке так научили. — Ну, да-да, хорошая страна. Я знаю, что у вас в паспортах пишут то, что у нас на заборах стесняются.

Не паникуй, чувствуй себя уверенно, но помни — ты без юбки.

Да, Настя! Мы маленькие дети! И меня дико напрягает, что в моей песочнице роется какой-то поддатый дед!

Не понял, что за нестандартная реакция? Ты что, гад, ночью за смелостью к Гудвину бегал?!

— Я не понял, Купитман, ты меня использовал? — Андрюшенька, ну вот что за выражения! Просто я исторически чуточку хитрее тебя.

Самодурство — это не мой характер. Это — моя метода! Только она работает в этой стране, как ты видишь!

— Ну, Андрей, ты что издеваешься надо мной? — Вот за что я люблю тебя, Настя, так это за проницательность!

Ишь ты, правду она захотела узнать! Начальник — существо одинокое!

Бегите быстрее к больным, а то они выздоровят!

Настя, ну это как так то? Ты, вроде, подумала, и все равно чушь сказала!

— Значит, ты целый день доказывал чернокожему пациенту, что ты больше русский, чем он? — Да. — Знаешь, Сеня, ты действительно русский… поэтому, по старой русской традиции, я посажу тебя на кол!

— Быков! Еще не зная, о чем речь, отвечает: — Настя, — это не я, либо я, но я не виноват, либо меня с кем-то перепутали, либо заставили это сделать, или это был мой двойник. В общем, ты всё равно ничего не докажешь!

Настя! Я — хороший врач, я легко найду себе другую трудную, плохую работу. А ты — хорошая мать, но вряд ли найдёшь себе другого трудного и плохого сына...

Кисегач: — С сегодняшнего дня к тебе прикрепляются четыре интерна. Быков: — Настя, ты же знаешь, что я не умею находить общий язык с детьми. Они меня боятся и, как следствие, писаются.

— Андрей Евгеньевич! Андрей Евгеньевич! — Чего тебе, девочка-катастрофа?

— Понимаешь, ты такая вот красивая молодая девушка, а он — похотливый мишка кала! — Коала... — Без разницы! — Он хочет с тобой... — Заняться сексом? — Да! — Ну и отлично! — Нет, не отлично! Я его убью — меня посадят!!!

Стоп, гадёныши! Хватит орать! В моём отделении либо я ору, либо пациенты, когда узнают, что вы их лечить будете!

Ах ты негодяйка! Ах ты клизма бюджетная!

— Вы что здесь балду-то пинаете? — Отдыхаем после тяжелого рабочего дня, а что нельзя что ли? — То есть, ты отдыхаешь после отдыха? Круто! По-лобановски!