Девушка

Пусти, меня не проведешь! Я наю: ласки ваши — ложь, И клятвы ваши зыбки!

Пьяных солдат я видала, а вот вооруженных монахинь еще приходилось.

Такая молодая, а уже вдова из-за гольфа.

— Человек — это... — Жестокое чудовище. Знаю. И слепое. Слепое к красоте, слепое к переживаниям.

— Мне нужна разбавленная водка, то есть водка плюс вода. Хочешь знать, почему? — Да, конечно. — Когда ты пьян — разницы никакой.

— Мне написал парень из «Друзей»! — Художник? — Нет, блин, Чендлер Бинг!

— Где второй пассажир? — Это я. — А второй билет для кого? — Для меня. Я всегда беру два билета. Мои места 24А и 24Б — терпеть не могу нудных, плаксивых и вонючих соседей.

— Ты ангел?! — Боже! Мои извинения. Обычно от преждевременного разворачивая крыльев я не страдаю. Итак, на чем мы остановились? — Нет, оставь, обожаю косплей. Могу одеться в дьявола, это будет супер-секси. — Я не желаю заниматься сексом... с самим собой!

— Куда ты? — Прихорошиться. И советую тебе тоже, сейчас же. Потому что я сейчас займусь кровавой депиляцией.

— Любишь котов? — Нет, лучше спросить, любят ли они меня. Это ведь они наши хозяева, а не наоборот.

Ты разве не знаешь, что таким способом наши предки давали разрядку своей агрессивности? Историки утверждают, что благодаря подземке человечество избегло тотальной водородной войны. Агрессивность свойственна и нам, и мы должны давать ей выход, избрав для этого соответствующие формы.

— Do you speak English? — Нет. — Франсэ? — Нет. — Итальянский? — Нет. — Только португальский? — Да. — А я нет.

— Простите. Привет. Извините, я мешаю, я Рая, мне немного неловко, у меня начались месячные. — Поздравляю. — У кого-нибудь есть тампон? — Не-а, я убегаю в лес и не выхожу, пока они не закончатся.

— Так что они у Вас взяли? — Сережки! Мне мама уши оторвёт. — Не оторвёт — мама добрая.

— Ты странный, брат! Все знают, что ведьмаки — выродки и ненормальные мутанты. А здесь порядочный бордель для шлюх с принципами. Говори начистоту: у тебя в штанах точно все, как у обычного мужика? — Когда последний раз проверял всё, вроде, было на своих местах.

— Вы не видели мой деревянный ящик? — Какой ящик? — Деревянный, в форме ящика.

— Я хочу сфотографировать голубого носорога! — А розовый слон не подойдёт? Найдём серого и сфотографируем на закате!

— Где у вас туалет? — У меня? Рядом со спальней.

— Скиппер, ты отличный парень и ты ни в чём не виноват, просто мы по-разному мыслим. Мы ждём от жизни разных вещей. Я хочу больше бывать наедине с собой, мне это нравится. — Значит мы хотим одного и того же — больше времени проводить с тобой!

Общение с тобой нужно мне как воздух...в вене.

— Я сам не свой с тех пор, как бросил курить. — Ты бросил курить? — Да, шестнадцать лет назад.

Он подошел ближе и коснулся ее. Он улыбался, но в его голосе и поведении ощущалась угроза. Она отпрыгнула, явно не желая идти с ним. Он взял ее за руки, как будто дружески, но на самом деле стал силой тянуть ее за собой сквозь сбившихся в стадо, глазеющих на них пассажиров. Она так и не подняла глаз, и я не видел выражения ее лица, но вполне смог представить себе его стальную хватку на ее тонких запястьях.

— Откройте! За мной гонятся! — Мы закрыты. — Помогите! Пожалуйста! Откройте! — Знаешь, что сказал Иисус в пятой главе Евангелия от Иоанна? Он сказал: «Не создавай мне тут проблем, сучка!» — ... Это же церковь! — И что? Бога нет дома. Он уехал на каникулы в Вегас. — Вы же сестра! — В Судный день заходи, а сейчас проваливай!

— Вытри с подбородка мармелад — тода поговорим. — Не пытайся меня изменить!

— Бонжур! Вы друг Чарли? — Я — его брат, значит не друг.