Дин Винчестер

— А ты, оказывается, не полный профан в этом деле. — Чувак, я чуть его не угробил. — Нет, честно. Ты прирождённая нянька. Ни дать ни взять — отец семейства. — А кем, думаешь, я был последний год? Жизнь заставила.

— Ну, разве он не ангелочек? — Ангелы не спят.

— Я спасаю тебя, Дин. — Спасаешь от чего? — От твоей судьбы.

— Зодиак? — Семь жертв. — Дамер? — 17. — Жуть кошмарная, старик. А с виду на тебя не подумаешь. — Это «Настоящее преступление», Дин. Это хобби. — Нет. Рыбалка или вышивание — это хобби. Увлечение статистикой серийных убийц — это болезнь.

— Если ты умрешь, я буду ездить на твоей машине. Ты меня убьешь? — Если она из-за тебя провоняет такитос... Возможно!

У тебя есть все основания злиться. Но, поверь мне, чем больше убиваешь, тем больше тебе сносит крышу. Кровь подпитывает ярость. По мне, так у тебя две возможности. Можешь продолжать убивать, и однажды не узнаешь себя в монстре, каким стал. А можешь забыть и продолжить свой путь, потому что это единственное, что может дать тебе успокоение.

— Я совершил столько ошибок, что и не сосчитать. Одно это меня и днем и ночью поедом ест. — И как же ты справляешься? — Виски. Отрицание. Стараюсь поступать правильно, чего бы это ни стоило.

Нам теперь что, грохнуть интернет? ... Постой, а мы можем?

— Дин, ты можешь бороться с этим. — Ты правда в это веришь? — Да, чёрт побери, я верю. — Ну да, а ещё ты верил в пасхального кролика, когда тебе было двенадцать. — Нет, не верил! — Хм. — Мне было одиннадцать. — С половиной.

— Мне так жаль, малыш. — Тогда докажи это.

— Я тебя прощаю. — А я — нет. — Знаю. В этом весь ты.

— Пообещай мне кое-что. — Конечно. — Если я перейду на на темную сторону, ты разберёшься с этим. — Что ты имеешь в виду?

— Чтобы заставить его [Сэма] уйти, нужно нечто большее, чем попытка убить молотком. — Ты понимаешь, насколько паршива наша жизнь, раз эта фраза имеет смысл?

Твоё жалкое существование высасывало жизнь из моей жизни!

— Я не могу остановиться сейчас. — Можешь. Берёшь и останавливаешься.

— Ты ещё псих? — Да, но не больше, чем обычно.

— А это обожженная пястная кость новорождённого. — Мерзость какая! — Да расслабься! Ей не меньше ста лет. — Ну, это в корне всё меняет!

Наша жизнь — отстой, я знаю, но надо стиснуть зубы и двигаться дальше. <...> И, когда ты это поймёшь, тебе станет легче.

— Нам досталась тяжкая ноша. — Я так не могу. — Можешь. Куда не кинь – всюду облом, я знаю. Но ты возьмешь себя в руки и двинешься вперед, как положено. И после этого жить станет в разы проще.

— О, призраку ты понравился. — Правда? Пусть тогда выходит и мы оформим отношения.

— Приятно, что ты всё такой же дурачок. — Да, кое в чем есть стабильность.

— Кстати, как он там? — Не волнуйся. Я дам ему хорошего пинка к здоровью и счастью.

— Предполагаем худшее? — По традиции.

— Погоди, а какой у нас план? — Не сдохнуть!

— Ну, хорошо хоть головой об стену не бьется. — Ага. Сидит себе тихонько и пистолет разбирает.