Дин Винчестер

— Итак, что мы ищем? Осьмовампа? Вампонога? — Это слишком даже для нас, верно? — Это просто за гранью.

Сегодня утром она была младенцем...а к вечеру она уже Ханна Монтана...в детстве.

— Прости, я что-то не понял, Мистер «бутер с арахисовым маслом и бананами»! — Мой бутер самый наикрутейший! А твоя лакрица не котируется!

Бумага у нас бьет камень. Бред!

— Это языческий бог, который может принимать любое обличье. — И как его убить? — Написано: «Отрубить голову железным топором». — Отлично! Пошли кромсать Пэрис Хилтон!

— Фонарик нужен? — Нет, отойди. И вообще, не смотри на неё! Вдруг ей не понравится?

— Это призрачная болезнь! — Боже! О нет! Я... я понятия не имею, что это...

— Ну что, продолбал чудо-ножик? — Да, спасая твою жопу!

— Беллу вычислили! — Ну и? — Руфус Тарнер. — Это что, ругательство?

— У меня теория. Врач утверждает, что рана зашита шелком. — Чудно. — В наши дни — да, а вот в начале 19 века шелковые нити пользовались успехом у хирургов. В те времена пациенты мёрли от инфекций, как мухи! — Кошмар! — Точно! Так вот, врачи боролись с заражением, в том числе, использую опарышей. — Сэм, я ем... — Опарыши ведь поедают отмершую ткань, но не трогают здоровую. Так вот, у нашего приятеля брюшная полость оказалась забита червями! — Сэм! Я ем!

— Что чувствуешь? — Ничего. — И я ничего. Походу травка не вставляет!

— Я думаю! — Смотри не надорвись...

— А что это такое — я не знаю. — Хах. Ты про ее адрес на MySpace? — А что за фигня этот MySpace? Нет, ну серьезно. Это что, порно-сайт?

— Да, охота даёт свободу. Разве ты не ради этого охотишься? — Раньше я охотился из-за семьи. — Хм. — Но они всё умирают. По правде говоря, я и сам уже не понимаю, что я делаю и почему. — Ой-ой. Плакса-вакса Нэнси. Скажи, в будущем все охотники такие же слабаки? Все кого-то теряют. И однажды, бум, приходит и твой черёд. Но ты по крайней мере приносишь пользу. Наслаждайся, пока можешь, парень, ибо охота — единственная понятная вещь в жизни. Тебе повезло больше, чем другим.

— Стойте, если я убью Хроноса... то застряну здесь? — Ты только сейчас понял? Да ладно, 1944 не так плох. — Да, можно съездить в Европу и надавать Гитлеру по шее.

— Похоже, заперто. У тебя есть отмычка? — Конечно! [вышибает ногой дверь]

— Он что, какой-то деревенский клоун? — Он из будущего. — Бензин по четыре бакса, сыр из дозатора... а наш президент — чёрный. — Считай, ты меня удивил.

— Очешуеть! — «Очешуеть»? Ты что, рыбный маньяк?

— Одна свидетельница видела, как он засветился красным после того, как высосал жизнь из человека. — Очешуеть! — При чём здесь чешуя?

В гостях плохо, а дома хуже!

Мне начхать, что мне начхать!

— Я не могу сделать это один. — Нет, можешь. — Да, могу. Но не хочу.

— Что она там делала? — Была непослушной, обожающей верховодить малюткой. — Не верю, что говорю это, но можно без порно?

— Решись дожить до конца недели. Улыбайся тому, что жив, и это главное. Затем повторяй это на следующей неделе. — Значит, притворяться? — Я называю это профессионализмом. Сделай это правильно, с улыбкой, или не делай вообще.

Вживайся и заживешь!