Доктор

Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.

— Ты в порядке? — Нет, я видел, как она умирает. Это не должно было меня растрогать, но все же я медбрат... — Быть растроганным — знаешь, как это называют? Быть живым. Это самое лучшее. Быть живым прямо сейчас — это все, что имеет значение.

Это понятно. Люди напуганы, тянутся к Богу, как и к другим путям спасения. Увы, Бог умер с появлением золотого стандарта. Теперь мы верим в нечто более конкретное. Хочешь заплатить Питеру — ограбь Поля. Иначе никак. Убийство — самое простое решение. Ну а что, если все деньги вдруг исчезнут?

— Так, расслабьтесь. — Ещё? Я в жизни не был так расслаблен. Чтобы расслабиться больше, надо сдохнуть. — Не убедили.

— Жизнь Доктора — открытая рана, а в открытую рану можно проникнуть. — Нет. Это уничтожит тебя. — Вовсе нет, это меня убьет, а уничтожит тебя! Я могу переписать каждый миг твоей жизни, я могу превратить каждую твою победу в поражение, отравить каждую дружбу, принести боль, в каждый твой вздох. — Это испепелит тебя, когда ты войдешь туда, пути назад не будет, тебя разбросает по моей линии времени как конфетти. — Это не важно, Доктор, ты нарушал все мои планы, а теперь ты подаришь мне покой. Когда я отомщу каждой секунде твоей жизни. Прощай... Прощай, Доктор!

— Кто они? — Друзья. Ну то есть люди, которые не хотят нас убить.

— А это моя подруга Ривер — отличная прическа, умна, вооружена и, в отличие от меня, совсем не против пострелять в людей. Мне не должно это нравиться, но мне нравится! — Спасибо, милый! — Я знаю, что вы работаете в команде и всё такое, но она точно убьёт первых троих из вас. — Первых семерых... — Семерых? В самом деле? — Для тебя даже восьмерых... — Перестань! — А ты меня заставь! — Может и заставлю.

— Как акулы делают детей? — Осторожно?

— Можно позаимствовать вашего коня. От имени шерифа. — Конечно. Его зовут Джошуа. По-библейски «спаситель». — Ничего подобного. — Что? — Я знаю лошадиный язык. Его зовут Сьюзен, и он хочет, чтобы вы уважали его жизненную позицию.

Ради бога, Рори, это же не ракетостроение, это квантовая физика!

— Две Эми вместе — это возможно? — Наверное. Если я замкну компенсаторы реальности, перепрограммирую детекторы светопреставления и выброшу за борт караоке-бар... тогда возможно.

Когда я был твоего возраста, я любил читать сказки перед сном: «Три маленьких сантаранца», «Голый король далек», «Белоснежка и семь ключей от ада» — классику, в общем.

Так... так-так-так-так, целый флот! По меньшей мере 12000 военных звездолетов, вооруженных до зубов, но на нашей стороне есть элемент неожиданности! Они никак не ожидают, что три человека атакуют 12000 военных кораблей!... Поэтому нас сразу убьют, так что сюрприз выйдет недолгим... забудьте о сюрпризе.

— Но ты не вооружен! — Вооружен! — Чем? — Самонадеянностью, чемоданом и отверточкой.

Помнится, я наблюдал, как Микеланджело расписывает Сикстинскую капеллу. Боже, такой нытик! Я ему сказал: «Не стоило браться за эту работу, если боишься высоты». И Пикассо — та ещё мрачная личность. Я ему говорю: «Сосредоточься, Пабло, один глаз с каждой стороны лица».

— Дверь его остановит? — О, ну конечно, это ведь межпространственный мультиформ из далёкого космоса, они все до смерти боятся дерева!

Обожаю ваши книги! Какой ум! Вы обводите меня вокруг пальца каждый раз... Ну, почти каждый раз. Ну, один или два раза обвели... То есть один. Но это был хороший один раз!

— Спорим, что ты даже не помнишь моё имя. — Рикки. — Микки. — Нет, Рикки. — Я думаю, что я знаю своё собственное имя. — Ты ДУМАЕШЬ, что знаешь своё имя? Ты что, дебил?

Люди иногда покидают этот мир, но всегда оставляют какой-нибудь след. Мелочи, которые даже не замечаешь: лица на снимках, багаж, кольца. Ничто не забывается насовсем. А если можно вспомнить, то можно и вернуть.

— Кто-нибудь скажет мне, что происходит? — Вы журналистка? — Да. — Ну тогда сами придумайте.

— Зачем ты соврала мне? — Когда влюблена в нестареющего бога, который ведет себя как двенадцатилетний, поневоле стараешься скрывать недостатки. — Наверно, это очень больно. — Да, запястье тоже болит.

— За это я тебя и люблю, за практический подход. — Спасибо!... Погоди, это было оскорбление?

— Но это молодая женщина, мисс Финиган. — Моя звуковая отвертка... — Она была пациентом. — Моя звуковая отвертка... — С той соломинкой она походила на вампира! — Я люблю свою звуковую отвертку!.. — ДОКТОР! — Да... *выкинул отвертку* прости.

— Ну, Вы и огорошили. <...> И сколько мне ещё осталось? — Нисколько.

— Сегодня я расскажу тебе про любовь. Когда ее ищешь, она сбегает и наоборот. Все хорошее когда-нибудь кончается. Она сбежала! Что бы ты сделала? — Я бы за ней не погналась. — Почему? — Вдруг устану? — Не без смысла. Некоторые так думают. Выходит, это ты бы от нее убегала?