Эмили Торн / Аманда Кларк

Конфуций предупреждал, что, встав на путь мести, нужно вырыть две могилы. Он был прав... Вторая могила должна была стать моей, меня спасла лишь бесконечная любовь моего отца. Теперь я вижу, что возмездие несёт лишь тьму. Я увидела свет, лишь тогда, когда послушала совета отца — попробовать простить. Это нелегко. Но отец сказал, что сто́ящие вещи не бывают простыми, с одним исключением...

— Разве это не прекрасно? Я не думал, что снова смогу тут посидеть. — Хорошо, что судья согласился тебя выпустить. Ты этого заслужил... — Этот шанс, узнать тебя, увидеть, какой потрясающей женщиной ты стала, позволяет мне завершить свою жизнь. Я умру счастливым человеком. — Боже мой... Я буду так скучать... — Когда тебе будет меня не хватать, подойди к той колонне. Давай, иди. И вспомни, как я тебя люблю. Бесконечность умножить... — ... На бесконечность....

Я считаю, что те, кто разрушил мою семью, заслуживают мучений, но не смерти. Но ты... ты исключение. Для тебя смерть — единственная месть.

Потеряв всё, что вы любите, вспомните мою историю прежде, чем вступить на собственный путь мести.

— Всё изменилось. — Да, всё кроме тебя. Ты, полагаю, только сейчас начала проявлять себя, стоя в одиночестве на асфальте. Понимая, что пока ты пряталась за своей миссией мести, все остальные вокруг развивались. Ты действительно думаешь, что они ждали бы вечно, жертвуя всем и не получая ничего взамен? Ты правда веришь, что получишь свой счастливый конец после всей этой лжи стольким людям... Пока у тебя никого не останется, кроме врагов? Как маленький пироманьяк, ты начала пожар и убедила себя, что можешь им управлять. Но я знаю твой маленький грязный секрет. Ты не можешь жить без мести. Бесконечный круг ненависти — это твоя зависимость. И как все сказки, эта всегда заканчивается одинаково. Во-первых, ты сломаешься... А потом ты будешь гореть.

— Я бы сказал тебе, сколько времени ты потеряла, но ты украла мои часы. — Тик-так.

— А ты кто такая? — Та, с кем не стоит связываться.

В детстве вид крови вызывает у нас отвращение. Мы не понимаем, что это означает семью, верность и саму суть жизни, но при всех её добродетелях, нельзя отрицать того, что кровь часто проявляется из-за боли, и напоминает, что можно всё потерять за одно мгновение.

В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.

— Один совет. Если хочешь со мной схлестнуться, придётся тебе быть умнее. — Думаешь, ты непобедима? — Нет. Просто я... лучше!

— Что насчёт вашей близкой дружбы с Амандой Кларк? Как-никак, вы находитесь на противоположных концах социальной лестницы. — Я не выбираю друзей исходя из стоимости их активов.

Люди часто говорят, что нельзя заглушить колокол, может, это и правда, но некоторые всё равно пытаются успокоить его, набив выдумками и ложью. И всё равно некоторые слова звенят слишком громко, их звон не стихает, он зовёт нас к истине.

Женщин принято называть прекрасным полом. Но в природе самки могут быть намного свирепее самцов. Защищать гнездо – это наш самый старый и самый сильный инстинкт. А иногда и самый приятный.

Верность, собранная из подозрений и недоверия, весьма слаба. И легко тает, если вознести её к свету правды. Но в темноте нашего отчаяния именно такая верность даёт нам силы сделать то, что нужно.

Для некоторых обязательства как вера: выбрать преданность другому человеку или непостижимый идеал. Но для меня у обязательств есть тёмная сторона. Тёмный путь, который всегда задаёт вопрос: «Как далеко я зайду?»

— Вы знакомы с Ноланом Россом? — Да. Мы с ним давно в близких отношениях. — Странная птица этот Росс. Я думал, у него вообще нет друзей, тем более таких очаровательных, как вы. — Нолан знает, что когда люди на него смотрят — видят только деньги. Вот он и защищается.

Покаяние — это жертва, добровольное наказание, демонстрирующие раскаяние. И чем грех ужаснее, тем больше причиняем мы и себе страдания. Для некоторых полное покаяние — это смерть, но для других это просто способ положить чему-то конец.

Для праведников разоблачение — это счастливое событие, осознание истины, тогда как для нечестивцев разоблачение может быть гораздо пугающе. Когда вскрываются мрачные тайны, грешники получают наказание за свои проступки.

Чтобы покаяться по-настоящему, нужно полностью осознать свои грехи и совершить поступки, дабы исправить причинённый ими ущерб. Только после этих поступков можно начать всё с чистого листа, а прощение — это путь к новому началу.

— Кто звонил? — Средство для достижения цели.

Разоблачение способно помочь нам принять то, что нужно нам больше всего, открыть тайны, которые мы так отчаянно скрывали, и показать опасности вокруг нас, но что самое важное — разоблачение раскрывает нам нашу сущность: или добрую, или злую, или застрявшую где-то посередине, и её сила может уничтожить всё, что мы так любим.

Отец любил говорить, что на распутье надо прислушиваться к себе. И его слова: «Интуиция всегда действует нам на благо. Этот голос может подсказать, кто друг, а кто враг, от кого держаться подальше, а кого приблизить к себе, но слишком часто нас отвлекают страх, наши упорные надежды и нежелание слушать...»

Если захотеть, можно жить в мире отрадных иллюзий, можно обманываться, веря в ложную действительность, или с её помощью прятать истинные намерения.

Говорят, что у скорби пять стадий. Сначала идёт отрицание, потом приходит злость, уговоры, и наступает депрессия. Для большинства последняя стадия скорби — смирение, но для меня скорбь — это пожизненное заключение. Я никогда не смирюсь и никогда не прощу, даже когда убийца моего отца будет лежать у моих ног.

Говорят, верить в судьбу — значит отрицать роль свободной воли, а самостоятельное принятие решение не может изменить твою участь. Хотя на самом деле единственное, что мы можем контролировать в судьбе это участь, которую мы выбираем для других.