Крош

— Быть моряком — это так потрясно! Плавать по морю, играть с дельфинами, кормить чаек! — А потом можно вернуться домой и попросить поэта нам описать всё это в книжке стального цвета!

— Я слышу шум. — Это галлюцинация. От обезвоживания. У меня ночью уже было. — Я тоже слышу. — Какая-то... косилка. — Это смерть! — Смерть — с косой. — Но нас же много...

— Давай! Ёжик, давай! Ещё кругов тридцать, и мы уснём как младенцы! — Ещё полкруга, и я усну навсегда.

Копатыч — чемпион по спортивному счёту ворон.

— А зонтик у меня не для дождя. — А для чего? — Зонтик у меня для души! — Скорее, для душа…

— Ёжик, если бы тебе предложили на выбор: немного морковки или хорошее настроение на оставшееся лето, ты бы что выбрал? — Конечно, хорошее настроение! — Так и запишем: Ёжик отказался от своей части урожая морковки… А если бы предложили немного яблочек или… — Яблочек! И много.

Солнце светит — хорошо, не светит — тоже хорошо, я сам себе солнце.

— Мне так интуиция подсказывает! А она меня никогда не подводила. — Даже когда ты решил искать грибы в крапиве? Или когда ты сказал, что умеешь ездить на велосипеде задом наперед и без рук? Или когда придумал заменить крем для загара... уксусом?

— Вот стул. Сидишь, пишешь. Всё как и было. — Нет, не всё! Например, у кустов жужжала пчела! — Ежик! — Жжжж... — Вы что, издеваетесь?!

— А сейчас я вам почитаю. По-французски. — Шел бы ты отсюда! По-английски!

А всё-таки, наверно, хорошо знать, что там, где горит свет, кто-то может сидеть и думать о тебе.

— Земля круглая! Это доказано сотни лет назад! — Ты сам-то в это веришь? Почему же тогда с обратной стороны ничего не падает? — На земле всё удерживает гравитация. — Слишком сложно, чтобы быть правдой. Вот с черепахой — тут всё ясно. — Вы не можете отрицать очевидное! Джордано Бруно отдал жизнь ради этой истины! — Ну это уж совсем не доказательство...

Когда боишься сказать лишнее, не скажешь и главного.

Мне всегда неудобно, когда меня хвалят. Я не знаю, как на это реагировать. Соглашаться нескромно, а отрицать... Зачем же отрицать?!

Конечно, между нами все кончено. Но Майка, по-видимому, этого не знала. То есть не знала, что между нами все кончено. Действительно, откуда ей это знать? Я ей не говорил, а сама она могла не догадаться.

Ночью машины длинными рядами стоят на пустыре. Их охраняет сторож. Завернувшись в тулуп, он спит в кабине. В случае какого-нибудь происшествия его могут сразу разбудить. Могут, например, сообщить ему, что ночью что-нибудь украли.

— Яблоковая? Яблоневая? А, яблочная! — Поликарп — «плодоносный»... — Нюша, это же мужское имя. — Точно...

Ты мне второй месяц своим баобабом жить не даёшь!

Детство — это лучшее время в жизни. Его надо грамотно использовать!

А ты... Ты и есть этот... раритет!

Скамеек я могу сделать сколько угодно, а ты у нас такой, понимаешь, один!

— Если ты не можешь бросить старый зонтик, то как мы можем бросить тебя — старого друга? — Ты ведь тоже часть нашей биографии.

— В списке сто два недоделанных дела! — Но их же можно доделать в новом году! — А старый так и уйдёт недоделанным?

У меня такое ощущение, что у кого с совестью нет проблем, у того и с памятью всё в порядке.

Наверное, никого нельзя насильно заставить измениться, даже если он сам об этом просит. В конце концов, если ты созрел, то сможешь измениться и без посторонней помощи, сам.