Шерлок Холмс

Самая незначительная деталь может оказаться самой существенной.

Все же это ошибка — строить дедукцию до того, как получены достаточные данные. Незаметно для самого себя начинаешь их подгонять под свою схему.

— Меня удивляет, что моя несложная выдумка могла обмануть такого опытного охотника, — продолжал Холмс. — Для вас она не должна быть новинкой. Разве вам не приходилось привязывать под деревом козленка и, притаившись в ветвях с карабином, ждать, пока тигр не придет на приманку? Этот пустой дом — мое дерево, а вы — мой тигр. Думаю, что иногда вам случалось иметь в резерве других стрелков на случай, если бы вдруг явилось несколько тигров, или же на тот маловероятный случай, если бы вы промахнулись. Эти господа, — он показал на нас, — мои запасные стрелки. Мое сравнение точно, не так ли?

Надо всегда стараться поставить себя на место другого и вообразить, как поступили бы вы сами.

По происхождению Норбертоны — люди почтенные. Но и в хорошее стадо может затесаться паршивая овца.

Недозволенное, знаете, порой очень выручает.

Образец терпения, с которым переносят страдания, — сам по себе полезный урок для нашего беспокойного мира.

Жизнь, какой бы она ни была, прекрасна. Жизнь — это судьба, и от судьбы своей нельзя отрекаться.

Я располагаю большим запасом современных научных познаний, приобретенных вполне бессистемно и вместе с тем служащих мне большим подспорьем в работе. Память моя похожа на кладовку, битком набитую таким количеством всяческих свертков и вещей, что я и сам с трудом представляю себе ее содержимое.

Так бывает в кошмарном сне, когда вы ищете какую-то страшно нужную вещь и вы знаете, что она где-то здесь рядом, а она все-таки остается неуловимой и недоступной.

Представьте себе этот мир, Ватсон: корыстолюбец, сладострастник, пустой хлыщ — кто из них откажется продлить срок своей никчемной жизни?! И лишь носители подлинной духовности будут, как и прежде, стремиться не к этому, а к высоким целям... Дикое и чудовищное соотношение! В какую же омерзительную помойку превратится тогда наше будущее!

Того, кто пытается освободить себя от подчинения законам природы, неизбежно ожидает беда.

Даже лучший, умнейший представитель человеческого рода способен опуститься до уровня неразумной твари, если изберет иной путь, а не предначертанный ему природой...

В любом псе, как в зеркале, видна атмосфера, преобладающая в семье. Скажите, вам когда-нибудь встречалось беззаботно-веселое животное, живущее в несчастной семье, либо, напротив, унылое — живущее в благополучной? У злого хозяина и собака кажется бешеной; у опасного хозяина и пес непременно опасен. Когда меняется настроение пса, по этой перемене без труда можно судить о настроении хозяина.

Когда вы наконец поймете, что ответы на сложнейшие вопросы базируются иногда на простых мелочах!

Когда первоначальные результаты дедукции стали пункт за пунктом подтверждаться целым рядом не связанных между собой фактов, тогда субъективное ощущение стало объективной истиной.

Видите ли, обычно сочиняешь себе временную гипотезу и выжидаешь, пока полное знание положения вещей не разобьет ее вдребезги.

Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

— Значит, это не ваши агенты, а вы сами скоморошничаете и суете нос не в свое дело. Вы сами сознаетесь, что следили за мной. Зачем? — Полноте, граф, вы ведь когда-то охотились на львов в Алжире. — Ну так что? — Позвольте вас спросить: зачем? — Зачем? Ради спорта, ради сильных ощущений, ради риска. — И, кроме того, вы хотели очистить страну от хищников? — Совершенно верно. — Теперь вам понятна моя цель?

Всем нам свойственны промахи, о которых мы потом сожалеем.

— Но почему вы отказываетесь от еды? — Потому что голод обостряет умственные способности. Мой дорогой Уотсон, вы, как врач, должны согласиться, что при пищеварении мозг теряет ровно столько крови, сколько ее требуется для работы желудка. Я сейчас один сплошной мозг. Все остальное — не более чем придаток. Поэтому я прежде всего должен считаться с мозгом.

Общественное мнение в городах имеет даже большее значение, чем закон.

Косвенные доказательства обманчивы. Они могут совершенно ясно указывать в одном направлении, но в то же время уводить в противоположную от истины сторону.

Для того, чтобы добиться подлинно реалистичного эффекта, необходим тщательный отбор, известная сдержанность.