Шерлок Холмс

— Вы уже придумали ей имя? — Кэтрин. — Э-э, нет, мы передумали. — Да? Да. — Мое мнение вы знаете. — Это не женское имя.

— С места не сдвинусь, не узнав, в каком ты состоянии. — О! Ты же врач, обследуй меня! — Мне нужно ещё чьё то мнение. — Ох... Джон, перестань. Зачем тебе два мнения? Ты только запутаешься. — Мнение человека, который, в отличие от меня, давно раскусил твою лживую натуру. — И кто же это интересно? Я бы заметил. — Ты бы о нем и не вспомнил! Я говорю о Молли Хупер. Слышишь? Звони Молли. — Тебя это точно разозлит. — Ты о чем? [звонок в дверь]

— Я, я уже в аду, и я не ошибаюсь насчёт него. — Но какое это имеет отношение ко мне? — Это чудовище, эта гнусная тварь — есть живое воплощение, сгусток человеческого зла. И если бы мне удалось избавить от него мир, моя жизнь была бы прожита не зря.

— Как поймать серийного убийцу? — Как любого другого убийцу. — Нет... Ведь обычно убивают тех, с кем знакомы. Поиск убийцы ограничен небольшой социальной группой. <...> Серийные убийцы выбирают своих жертв случайно. Это всё сильно усложняет. — Часто они себя выдают. — Неужели? — Серийные убийства — это проявление власти, эго. Скрывая потребность убивать, эти преступники испытывают непреодолимое желание быть на виду. Кроме того, серийных убийц легко вычислить. Это обычные изгои общества с дефектами развития. — Нет, нет, нет. Вы говорите о тех, которых знают, которые попались. Но дело в том, что только такие вам и попадаются. Но вот представьте, что Королева вдруг захотела кого-то убить. Как быть тогда? Ведь у неё есть власть, деньги, правительство пляшет под её дудку. Вся страна преисполнена желанием ей угодить. Мы все любим Королеву, и уверен, это взаимно. — Всё в порядке, могу вас заверить, Шерлок Холмс не собирается арестовывать Королеву. — Конечно же, нет. Только не Её Величество. Деньги, могущество, слава делают тебя неприкасаемым. Боже, храни Королеву!

Главный интерес криминального расследования не в сенсационных аспектах самого преступления. Основное — это цепочка умозаключений, которая постепенно приводит к разгадке. Это единственная увлекательная сторона любого дела.

— Зачем мне притворяться? — Затем, что ты лжец, ты лжёшь всё время и всем. — Я много чего вытворял, Джон, но я никогда не был симулянтом. — Ты притворялся мёртвым два года! — Ну... кроме этого!

Я в данный момент слишком занят, мне нужно выпить чаю.

— Серьёзно? — Я Шерлок Холмс. Я ношу чёртову шляпу.

— Неприятно думать об этом, Джон, но меня не покидает чувство, что время от времени мы все всего лишь люди. — Даже ты? — Даже ты.

Стресс портит всю жизнь, а смерть один день и только.

Лишить себя жизни — неверное выражение. Не себя, а кого-то. Жалеть о ней будете не вы. Ваша смерть, это всегда испытание для других. Ваша жизнь вам не принадлежит. Не покушайтесь на неё.

— Ну вот, рыцарство у меня в кармане. — О! Он мой. — Все фотографии здесь, я полагаю. — У меня есть копии. — Нет, их нет. Иначе вам бы пришлось навсегда заблокировать выход в i-net. Если то, что хранится в телефоне не уникально, вам это не продать. — Это не для продажи. — А что их так заинтересовало? В этом телефоне явно не одни фотографии. — Этот телефон — моя жизнь, мистер Холмс. Я скорее умру, чем отдам его. Он — моя защита. — Был защитой.

— «Шизанутый переводчик». Что это? — Название. — Название? Зачем оно нужно?

— Что ты печатаешь? — Блог. — О чём же? — О нас. — То есть обо мне. — С чего ты взял? — С того, что текста много.

— Тебе просто нравится эта собака, не так ли? — Ну, как и ты.

— Это говорят чувства? — Это говорю я. — В последнее время разницу заметить трудно.

Это мое игровое лицо. Игра началась.

— Никогда не умел с ними обращаться. — С детьми? — С людьми.

О-о-о, вот это подарок. У меня день рождения?

— Согласишься быть крестным? — Бог — это нелепый вымысел неадекватных людей, возлагающих всю ответственность на невидимого волшебного друга. — Там будет торт. Так что? — Я подумаю.

Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

Работа — лучшее лекарство от печали.

Неглупый защитник не оставит от доводов обвинения камня на камне.

Создавать же версию, не имея фактов, — большая ошибка.

— Не отставайте! Бегает он быстро! <...> — Он не двигается. — Думает. — ... Давно не двигается. — Медленно, но верно, Джон. Прямо как ты. — ... Он тебе просто нравится, верно? — И ты тоже. — Правда не двигается. — ... Поразительно.