Тьма

Вы не заслужили пощады. Ни один из вас.

– Ты права. Меня к тебе влечёт. И это дико меня беспокоит. Потому что это бесконтрольно. – Так не сопротивляйся. Ты чувствуешь... что я финал твоей борьбы. Тебе что-то мешает. Не даёт раствориться в этом.

О чём твои мысли? Что-то изменилось. <...> Ты говорил с Богом. Видел его. Ты предал меня.

– В этом месте, в этом мире тебе пришлось совсем нелегко. Подумай над моим предложением. – Мир не идеальный, тут я согласен, но я ещё не готов с ним попрощаться. – Но ты всё равно с ним простишься. Это неизбежно. Мой брат меня больше не остановит. Не сумеет. Дин... отрекись от своей ничтожности... от человеческого... стань безграничен внутри меня.

– Спасибо, что позвал меня, Дин. – Ты хотела увидеться. – Я скучала по тебе. И... потому, что ты вызываешь во мне. Ты чувствуешь то же, я знаю. Так что нам делать? – Никаких нас быть не может. Надо просто разойтись. – Так почему не уйдёшь?

Я скучаю, Дин. Мы уже давно не говорили. Я знаю, что мой брат проявился. Если ваши пути пересекутся, если Он свяжется с тобой, ты должен знать: Люцифер, Его любимец, не в лучшем состоянии. Не говоря уже о вместилище, твоём друге Кастииле. Всё это происходит, потому что мой брат не вмешивается. В это и... многое другое. Просто, чтоб ты знал.

Мне надо увидеть тебя, Дин. События развиваются быстро, и скоро всё изменится. Нам надо увидеться, но... не так. Наедине.

– Там что-то происходит. – Как обычно. – Это не обычно. Что-то изменилось. – Может, папа заценил твои подвиги? – Сопляк избалованный... Я жаждала уединения, а он популярности – вот и сотворил это всё, а когда я пожаловалась, он запихнул меня в яму на целую вечность с твоей помощью. – Кончай скулить. – Обнаглел.

– Ах... Люцифер. Дорогой племянник. Как же ты изменился. Я следила за ней, когда она сбежала от меня. – А мы так славно тебя заперли. Ты пожалеешь, что вылезла. – Кажется, нам с тобой пора многое обсудить.

– Чего конкретно ты хочешь? Обещаешь миру блаженство и покой, но какая тебе выгода? – Хочу получить своё. – И что же? – Всё. – Всё? – Я была началом... я же буду концом. Я буду всем сущим. – Значит... это ты. Получается, ты Бог. – Нет. Бог был свет, а я тьма. – А что потом? – Это всё, что тебе пока следует знать. [Дин пытается убить Тьму ангельским клинком] – Ты же понимал, что это бесполезно. Я знаю, что ты воин, борьба – это твой инстинкт, но... со мной нельзя бороться.

Испорченный ребенок. Мне нужно было одиночество, а ему фан-клуб, вот он… и создал все это.

— Тебя радуют мои успехи. Но я не чувствую в тебе способности быть доброй или заботливой. — За доброту обнимают, но не допускают за стол к большим боссам.

Серьезно? Небеса обрушили всю свою мощь, но едва подпортили мне макияж. А ты, с блестящим ножиком, конечно, преуспеешь…

— Его могут видеть лишь мертвые? И миллиарды людей находят в этом смысл? — Такова природа веры.

— Итак. На чём мы с тобой остановились? — На том, что создавая людей, Бог облажался.

— А няня ещё что-нибудь рассказала о нашем мире? — Немножко. Не слишком хорошо он устроен. — Таков уж Бог. Не продумал заранее. Не Большой взрыв, а Большой пшик. Бум-бам. Звезды, эволюция, Тейлор Свифт.

— Это твоя история. Не моя. А на самом деле ты заточил меня, не позволил мне существовать в этом мире, потому что не выносил меня. Нет, мы были равны. Мы не были великими или могущественными, потому что мы были равны друг другу. Думаешь, ты создал архангелов, чтобы нести свет? Нет. Ты создал тех, кто ниже тебя, чтобы встать выше их, чтобы стать их Владыкой. Ты эгоист! Ты хотел стать великим. — Это правда. Но это не вся правда. Акт творения несёт в себе ценность и блаженство,... гораздо более значимые и подлинные, чем мои гордость и эгоизм. Называй это благодатью. Бытием! Мироздание — не творение рук моих. Оно всегда было... и пробивалось наружу. Оно существовало, так же, как ты и я. Как только ты вышла на волю, ты тоже это почувствовала. Увидела.

— У неё есть послание... для тебя, Дин Винчестер. — У Амары? Она здесь? — Нет, но её слова звучат в моей голове с той минуты, когда я вдохнула этот туман. — Она сказала тебе убить мужа? — И я своими глазами смотрела, как делаю это. — Ладно, послушай меня, это инфекция. Опусти пистолет. Позволь нам помочь тебе. — Это не инфекция. Она говорит, что это зеркало. Она показывает нам всем истину. — Тьма. — Свет был всего лишь ложью. Скоро всё будет кончено. Он не собирается спасать их. Всё будет уничтожено... навечно. Кроме тебя, Дин.

– Это что такое? – Будущее. Неизбежный итог нашей первой встречи. Ты чувствовал это с тех самых пор. Мы оба чувствовали. Мы связаны. Ты тот, кто освободил меня. – Это вышло случайно. – Так было предначертано. Ты носил метку, на мне самая первая метка. Мы с тобой будем вместе. – Нет. Этого никогда не будет. – Всё так просто, Дин. Мы станем едины. Почему ты не хочешь?

– Ты утомлён, я это вижу в твоих глазах. И недоверие. Я тебя не виню. – Не винишь? – Невероятно, во что всё это вылилось. В пропаганду. Он так боялся меня... боялся, что моё творение окажется совершеннее, чем его, и он изгнал меня, фактически устранил. Распустил слухи, что я опасна. – А сам тем временем во всю расхваливал себя. – Он создал религии, как памятники своему эго. Запугивал, обещая защиту в обмен на любовь. Либо как он хочет, либо никак. – Некоторым так спокойнее. Золотое правило, сторож брату своему... Это его мир. Его правила. – А если бы правил не было? Ни боли... ни молитв... только... блаженство. Чувство, которое появляется, когда ты со мной. Для всех... и навсегда.

– Ты неверно понял мои намерения. – Я неверно понял убийство людей в парке и в церкви? – Я привлекала его внимание. – Чьё? – Бога. Я пыталась молиться, взывать к нему в нужде. Он промолчал. Он вынудил меня. Иных причин вредить его избранникам не было. Разногласия у меня с братом, а не с его творением. – Я не знаю, что там у вас случилось, кто начал первым, кого папа любил больше... – Никакого папы нет. – Допустим. Короче, это ваши проблемы. Решайте их друг с другом, а ты убиваешь людей, забираешь их души. – Я поглощаю их души. Но они не исчезают. Они часть меня. И в этом смысле... они будут жить вечно.

– Ты почувствовал меня, поэтому пришёл сюда. – Ты выросла. – Да. – Значит, ты стала собой. – По крайне мере, сейчас.

Скажи... что именно происходит... между нами? Ты спасаешь меня, я тебя. Что? Ты был первым, кого я увидела, освободившись. Плен был так долог. Может быть... это мой первый опыт с Его творением. Ты всегда будешь для меня воплощением... сладостного триумфа... и ещё более сладостного сумасбродства. Дело рук Его. Этому незачем противиться. Меня это пленяет.

– Я рада снова увидеться, Дин, только... мне пора уходить. Передо мной лежит целый мир, и я могу попробовать его на вкус. Скоро... я наберусь сил и сделаю то, зачем пришла. – Что именно? – Сведу старые счёты. Самые старые счёты. Я же говорила.

– Если ты такое зло, почему же ты не тронула меня? – Потому же, почему ты не тронешь меня. Мы связаны, Дин. И всегда будем связаны. Ты помог мне... а я тебе. Где бы я ни была... кем бы ни была. Мы будем помогать друг другу.