Ашот Наданян

Шахматы — это крестики-нолики Всевышнего.

Знания — это скелет шахматиста, опыт — мышцы, а партии — душа.

Шахматы в Интернете насыщеннее: мат не только заканчивает партию, но и сопровождает её.

Некоторые шахматисты перестают здороваться с соперником после проигрыша, некоторые — после выигрыша. Первые гораздо симпатичнее.

Прежде чем отдать ребёнка на шахматы, подумайте: вы действительно хотите, чтобы он изучал вариант дракона, дебют Гроба или, прошу прощения, атаку Тракслера.

Не глумитесь над шахматистами. Легко ли сохранить душевное здоровье, когда изо дня в день теряешь коней, бьёшь слонов, нападаешь на королев?

Не говорите шахматисту, что мечтаете о принце на белом коне. Он будет долго думать на какого коня ему сесть: «b1» или «g1».

Только великих шахматистов бьют по голове доской. Неудачники бьются об неё сами.

Если некто назвался шахматистом, и при этом аккуратно причёсан, не дёргает ногами и внятно разговаривает, — он самозванец.

Лучше увидеть детский мат, чем услышать взрослый.

Научиться отличать цейтнот от цугцванга легко. Сложнее — не попадать в них.

Сейчас многие переходят из шахмат в покер. Безумцы! Там не фигуры с доски смахивают, там канделябрами бьют.

Прочитав слова «шах» и «мат» наоборот, я понял, почему шахматы так популярны в Армении.

Возможно, для кого-то мат является нецензурной бранью, но для шахматистов — это хлеб насущный.

Дети в шахматных школах более утончённые, и учителям на стул кнопки не подкладывают. Вместо этого они используют слонов или королей.

Однажды мне сказали, что я хорошо играю в плохих позициях. Это был самый честный и самый ценный комплимент, которого я удостаивался.

Без фигур шахматы оставались бы сложной интеллектуальной игрой, но без пешек они превратились бы в «чапаевцы».

Только режиссёры любят шахматы, не зная их правил. Иначе перевёрнутых на девяносто градусов досок в фильмах было бы меньше.

Трое вызывают недоверие: курящий врач, смеющийся священник и причёсанный шахматист.