Евгений Петров

— Что это значит? — Это значит, что вы отсталый человек. — Почему? — Потому что! Простите за пошлый вопрос: сколько у вас есть денег? — Каких денег?

Подождите! Прогресс подвигается, И движенью не видно конца: Что сегодня постыдным считается, Удостоится завтра венца...

Вы поразительно догадливы, дорогой охотник за табуретками, бриллиантов, как видите, нет.

Дверь открылась. Остап прошел в комнату, которая могла быть обставлена только существом с воображением дятла.

Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

Мадемуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это было богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой.

Первый месяц мы держались стойко. Мы не пили «Кока-кола». Мы продержались почти до конца путешествия. Ещё несколько дней – и мы были бы уже в океане, вне опасности. Но всё-таки реклама взяла свое. Мы не выдержали и отведали этого напитка. Можем сказать совершенно чистосердечно: да, «Кока-кола» действительно освежает гортань, возбуждает нервы, целительна для пошатнувшегося здоровья, смягчает душевные муки и делает человека гениальным, как Лев Толстой. Попробуй мы не сказать так, если это вбивали нам в голову три месяца, каждый день, каждый час и каждую минуту!

Иногда бывает полезно для лучшего знакомства со страной покинуть ее на один день.

Близкое соседство ада делает жизнь в раю тоже не очень-то приятной.

Нет такой рекламы, которая не нашла бы своего читателя.

В Ленинграде, на Васильевском острове, на Второй линии, жила бедная девушка с большими голубыми глазами. Звали её Клотильдой. Девушка любила читать Шиллера в подлиннике, мечтать, сидя на парапете невской набережной, и есть за обедом непрожаренный бифштекс. Но девушка была бедна. Шиллера было очень много, а мяса совсем не было. Поэтому, а ещё и потому, что ночи были белые, Клотильда влюбилась.

Вы не пьете, не курите, девушками не увлекаетесь... Зачем Вам деньги? Вы же не умеете их тратить.

В этом зрелище так же мало эротики, как в серийном производстве пылесосов или арифмометров.

Настоящая жизнь пролетела мимо, радостно трубя и сверкая лаковыми крыльями.

Ощущения читающего человека были ему чужды. Поэтому чтение произвело на Прозрачного такое же впечатление, какое испытывает курильщик, затянувшийся папиросой после трехдневного перерыва.

Можно быть милым и умным мальчиком, прекрасно учиться в школе, отлично пройти курс университетских наук — и после нескольких лет исправного посещения кинематографа превратиться в идиота.

... Сама юность волнующая, Сама младость ликующая, К поцелуям зовущая, Вся такая воздушная. Секретарь суда грешил стишками.

Грош у новейших господ Выше стыда и закона; Нынче тоскует лишь тот, Кто не украл миллиона. Бредит Америкой Русь, К ней тяготея сердечно...

Пан или пропал. Я выбираю пана, хотя он и явный поляк.

Хорошо излагает, собака.

Чудесен шахматный закон и непреложен: Кто перевес хотя б ничтожный получил В пространстве, массе, времени, напоре сил Лишь для того прямой к победе путь возможен.

– Вы пугаете меня, гражданин матрац! – Молчи, дурак! Ты не знаешь всего! Ты еще возьмешь в Мосдреве кредит на мебель. – Я убью тебя, матрац! – Щенок. Если ты осмелишься это сделать, соседи донесут на тебя в домоуправление.

Матрац ломает жизнь человеческую. В его обивке и пружинах таится какая-то сила, притягательная и до сих пор не исследованная. На призывный звон его пружин стекаются люди и вещи. Приходит финагент и девушки. Они хотят дружить с матрацевладельцами. Финагент делает это в целях фискальных, преследующих государственную пользу, а девушки – бескорыстно, повинуясь законам природы. Начинается цветение молодости. Финагент, собравши налог, как пчела собирает весеннюю взятку, с радостным гудом улетает в свой участковый улей. А отхлынувших девушек заменяет жена и примус «Ювель № 1».

Матрац ненасытен. Он требует жертвоприношений. По ночам он издает звон падающего меча. Ему нужна этажерка. Ему нужен стол на глупых тумбах. Лязгая пружинами, он требует занавесей, портьер и кухонной посуды. Он толкает человека и говорит ему: – Пойди и купи рубель и качалку! – Мне стыдно за тебя, человек! У тебя до сих пор нет ковра! – Работай! Я скоро принесу тебе детей! Тебе нужны деньги на пеленки и колясочку!

Граждане! Уважайте пружинный матрац в голубых цветочках! Это – семейный очаг, альфа и омега меблировки, общее и целое домашнего уюта, любовная база, отец примуса! Как сладко спать под демократический звон его пружин! Какие сладкие сны видит человек, засыпающий на его голубой дерюге! Каким уважением пользуется каждый матрацевладелец! Человек, лишенный матраца, – жалок. Он не существует. Он не платит налогов, не имеет жены, знакомые не занимают ему денег до среды, шоферы такси посылают ему вдогонку оскорбительные слова, девушки смеются над ним – они не любят идеалистов.