Саади | 160 цитат

Кто вспыльчиво руку заносит с мечом, Грызет тот, раскаявшись, руки потом.

Кто доброе сеет — добро его плод, Кто злое посеет — злодейство пожнет.

Кто вечно разжигать вражду людскую любит, Того в конце концов его ж огонь погубит.

Коль нет зубов — хлеб разжуешь всегда, Коль хлеба нет — вот горшая беда!

Коль горе чужое тебя не заставит страдать, Возможно ль тебя человеком тогда называть?

Если мудрецу среди невоспитанных людей не удастся сказать слова, не удивляйся: звук лютни не слышен во время грохота барабана, а аромат амбры пропадает от вони чеснока.

Знать меру следует во всем, везде. Знать меру надо в дружбе и вражде.

Из всех даров мира остается только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже этого.

Да не увидит дел исхода злого, Кто никогда не делает дурного. Злодей же злом повсюду окружен, Как сам себя язвящий скорпион.

Два человека бесплодно трудились и без пользы старались: тот, кто копил богатство и не пользовался им, и тот, кто учился наукам, но не применял их.

В основу всех дел если зло ты кладешь, Свой корень подрежешь, плода не сберешь.

Твой истинный друг, кто укажет в пути Препятствия все и поможет пройти. Льстецов причислять опасайся к друзьям. Тот истинный друг твой, кто честен и прям.

Страшен нам укус того врага, что другом кажется среди людей.

С невеждой о науках рассуждать — Что злак пшеничный в солончак бросать.

Собеседникам не докучай, замолкни прежде, чем вскричат «кончай!».

Мускус — то, что обладает ароматом, а не то, о чем москательщик говорит, что это мускус.

Способность, доблесть — все ничто, пока мы не приложим труд.

Мудрец подобен лотку москательщика: молчаливо показывает он свои совершенства; а глупец как походный барабан: обладает громким голосом, а внутри пуст и ничтожен.

Молчаливо сидящий в углу, прикусивши язык, Лучше тех, кто язык за зубами держать не привык.

Грех более всего ужасен, когда его совершает ученый человек. Невежественный простолюдин и развратный лучше, чем ученый и невоздержанный человек; потому что первый сбился с дороги по слепоте, а второй зрячим упал в колодец.

Жил юноша – ученый, много знавший, Искусством красноречия блиставший, С красивым почерком; но розы щек Еще красивей оттенял пушок; И только численного букв значенья Не мог запомнить он при всем стремленье. Сказал я раз про шейха одного, Что впереди нет зуба у него. Мой собеседник, посмотрев сурово, Ответил: «Ты сказал пустое слово. Ущерб в зубах заметить ты успел, А доблести его не разглядел!» Когда умерших сонм из тьмы изыдет, То добрые плохого не увидят. Коль поскользнется на пути своем Муж, благородством полный и умом, Ты, низкий, не суди его за это, Когда он весь – живой источник света. И пусть в шипах кустарники цветов, – Не избегают роз из-за шипов, Ведь у павлинов видят люди злые Не красоту, а ноги их кривые. Когда ты темен ликом – убедись, А в темное зерцало не глядись. Дорогу правды сам найти старайся, К ошибкам ближнего не придирайся. И о чужих изъянах не кричи, Сам на себя взгляни и замолчи. Запретной не клади черты пороку, Когда тому же предан ты пороку. И с униженными не будь суров, Когда ты сам унизиться готов. Когда ты зла не будешь делать в жизни, Тогда лишь будешь прав и в укоризне. Что в кривизну мою иль прямоту Вам лезть, коль я являю чистоту. Хорош я или дурен, сам я знаю, Сам за свои убытки отвечаю. В душе моей хорош я или плох – Не вам судить! Об этом знает Бог! Имам тогда вину мюрида мерит*, Когда мюрид в его величье верит. У Бога дело доброе одно Тебе за десять будет зачтено. Ты тоже за одно благодеянье Дай щедро, как за десять, воздаянье. Не обличай у ближнего изъян, Коль в нем живет величья океан. Когда невежда мой диван* откроет И пробежать глазами удостоит, Плевать ему, что мыслей мир велик... Но чуть огрех – какой подымет крик! Ему глубинный книги смысл не светит, Но он описку каждую заметит. Не одинаков смертного состав; Бог создал нас, добро и зло смешав. Хоть в самом добром доле есть помеха, Из скорлупы добудь ядро ореха.

Не о конях, ристалищах и славе, Скажу о мудрости и добром нраве. Враг твой – в тебе; он в существо твоем, Зачем другого числишь ты врагом? Кто победит себя в борьбе упрямой, Тот благородней Сама и Рустама. Не бей в бою по головам людей, Свой дух животный обуздать сумей. Ты правь собой, как Джам смятенным миром. Пусть будет разум у тебя вазиром. В том царство хор несдержанных страстей Сравню с толпой вельмож и богачей. Краса державы – мудрость и смиренье, Разбойники – порывы вожделенья. Где милость шаха злые обретут, Там мудрецы покоя не найдут. Ведь алчность, зависть низкая и злоба, Как в жилах кровь, в тебе живут до гроба. Коль в силу эти вес враги войдут, Они восстанут, власть твою сметут. Но страсть, как дикий зверь в плену, смирится, Когда могуча разума десница. Ведь вор ночной из города бежит, Где стража ночи бодрая не спит. Царь, что злодеев покарать не может, Своей державой управлять не может. Но полно говорить, ведь все равно, Что я сказал, до нас говорено. Держи смиренно ноги под полою, И ты коснешься неба головою. Эй, мудрый, лучше ты молчи всегда, Чтоб не спросили много в день Суда. А тот, кто тайну подлинную знает, Слова, как жемчуг, изредка роняет. Ведь в многословье праздном смысла нет, Молчащий внемлет мудрого совет. Болтун, который лишь собою дышит, В самозабвенье никого не слышит. Слов необдуманных не изрекай, В беседе речь других не прерывай. Тот, кто хранит молчанье в шумных спорах, Мудрее болтунов, на слово скорых. Речь – высший дар; и, мудрость возлюбя, Ты глупым словом не убей себя. Немногословный избежит позора; Крупица амбры лучше кучи сора. Невежд болтливых, о мудрец, беги, Для избранного мысли сбереги. Сто стрел пустил плохой стрелок, все мимо; Пусти одну, но в цель неуклонимо. Не знает тот, кто клевету плетет, Что клевета потом его убьет. Ты не злословь, злословия не слушай! Ведь говорят, что и у стен есть уши. Ты сердце, словно крепость, утверди И зорко за воротами следи. Мудрец закрытым держит рот, он знает, Что и свеча от языка сгорает.