Цитаты на тему «немцы»

Герои настигают немца и с помощью навыка красноречия: «Из машины schnelle нахер!» мародёрят тачку, чтобы на нее цепануть девчонок.

«Вы заявляли, что вы — цивилизованный народ, а у меня, артиста, отобрали все, что у меня было, — мою скрипку».

Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.

В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.

Если бы немцы отправлялись на тот свет также быстро, как им удавалось богатеть! Банды немцев все чаще врывались в квартиры, где жили евреи, забирая все ценные вещи и мебель и вывозя их грузовиками. Охваченные страхом люди старались избавляться от всего стоящего, оставляя лишь то, что не могло бы никого прельстить.

На первых порах всеобщее негодование по поводу членов польского правительства и армейского командования, сбежавших за границу и бросивших страну на произвол судьбы, было сильнее, чем ненависть к немцам. С горечью вспоминали слова маршала (Имеется в виду Ю. Пилсудский. Ред.), обещавшего не отдать врагу даже пуговицы от мундира. И правда — не отдал, потому что забрал мундир с собой, когда бежал из Польши.

Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.

Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

— Немцы никак не подозревают, что ты можешь вернуться, а ты СМОЖЕШЬ вернуться... Деревню нужно вернуть любой ценой... — Так точно!

Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

— Если что-то пойдет не так и меня схватят... я хочу умереть от норвежской пули, а не от немецкой. — Договорились.

— На что ты смотришь? — Как думаешь, немцы украли даже наше северное сияние? — Нет, это невозможно! — Моя мама говорила, что если видишь северное сияние, значит, дом рядом. — Если любишь северное сияние, можешь прятаться с нами, у нас есть сияние... и укрытие.

— Пап, а я вот понять одного не могу: почему у немцев всё хорошее, а у нас нет? — Ну... Потому что мы победили и точно знаем, что мы хорошие. А немцам это нужно каждый день доказывать.

Значит, немцам будет война до победного конца или до смерти. Другого русским не дано по праву рождения.

— Здесь моя родина, я не могу ее покинуть. — Так уберите этого кретина, опасный тип, разве не видно? — Я его ненавижу. При одной мысли о нем мне хочется, как ты говоришь? — Блевать. — Вот-вот. Но он делает и кое-что полезное. — Я понимаю, создал армию, чтобы держать нас в страхе. Но ничего больше. — Это уже немало. И потом 80%. 38 миллионов немцев проголосовали за него. — По-твоему, если 38 миллионов поставили на идиота, он уже не идиот?

Немцы попытались отметить день рождения Гитлера. Опрометчиво. Нагло. Печально. Больно. Именно в такой последовательности и развивались события. Дед молодец.

Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

Научили евреев убивать...

Черепной указатель — полная чушь: после десятилетий измерений углов и сведения в таблицы самых разнообразных признаков так никто и не сумел отличить с абсолютной уверенностью череп еврея от черепа немца.

— Шовинистское мышление, как у «АдГ», это же не ново. Например, немецкий закон о гражданстве. Он в принципе шовинистский. — Смелое утверждение. — Тогда небольшая викторина. Если вы как турецкий рабочий приехали к нам сорок лет назад, с тех здесь живёте, работаете, платите налоги — тогда вы немец? — Конечно! Нет... Или? — А если вы переселенец, сорок лет прожили в России, там работали и платили налоги, вы тогда немец? — Конечно же, нет. Или? Тогда раскройте мне тайну! Кто является немцем? — Русский — это немец. — Русский? Так он же и его предки долгое время жили в России? — Да, но его предки когда-то давно переехали в Россию из Германии, и поэтому в его жилах течёт немецкая кровь. — Может быть, позвать доктора? — Немцем является тот, кто заявил о своей принадлежности немецкой национальности и подтвердил это своим происхождением. Культурным воспитанием и языком. — Да у вас Гауланд!

Взгляните на вещи как немцы — реально.

Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

Фельдмаршал Теодор-Федор фон Бок, поздравляя Паулюса с назначением на танкодромы в Вюнсдорф-Бергене, о политической «возне» там, наверху, высказался более откровенно: — От размягчения костей немецкий народ переключается на размягчение мозгов… В любом случае, — договорил фон Бок, — от этого парня с челкой на лбу всегда надо прятать спички подальше, чтобы он не устроил хорошего пожара...