Мерлин (Merlin)

— Мы едем в королевство Сенреда? Мы ведь в лесу Осетир. Ты бы мог мне рассказать. — Тогда мне придется тебя убить. — Попробуй. Я ведь и так, наверное, погибну, я же знаю, что здесь случилось с нашими дозорными — мертвы, все мертвы. — Сэр Леон выжил. — Да, и что это означает, что у меня есть один шанс из сорока? — Вообще-то еще меньше — нас же всего двое.

Твоя беда, юный чародей, что ты хочешь спросить, но не желаешь слушать.

— Ты бы не смог сохранить секрет, даже если бы от него зависела твоя жизнь! — Ты так думаешь?!

Если тебе дорога голова — думай ей.

— Что ты здесь делаешь!? — Почему нельзя просто сказать «спасибо»? — Спасибо!? За что? За то, что ты испортил мне подвиг? — Тебе повезло, что я здесь, иначе ты бы уже стал обедом для вивернов. — Сколько раз повторять: я должен свершить этот подвиг один! [Появляется Гвейн] Отлично, чем дальше, тем лучше. Гвен и Моргана тоже с вами? У нас намечается вечеринка-сюрприз?

— Должно быть, ты Храбрость? — Нет... я принц Артур из Камелота.

— Зачем ты пошел со мной? — Затем же, зачем и ты — другу помочь. — Повезло Артуру с нами. — Не Артуру. — Я бы сделал ради тебя тоже самое. — Надеюсь. Ведь ты мой единственный друг.

— Не понимаю, почему нас еще не убили? — Потому что Сенред будет меня пытать, чтобы выяснить, что я знаю. — Ты не боишься? — Нет. Ни капельки. — Не понимаю, как можно не бояться боли. — Нет, я боюсь боли, просто я ее не почувствую. — Да? Ты что, впадешь в какой-нибудь транс? — Что ты несешь? Я не боюсь, потому что мы сбежим из этой грязной тюрьмы! — У тебя есть план!? — Пока нет.

Мы помогаем и заботимся о тех, кого любим.

— Меня Артур прислал, волнуется все ли у тебя в порядке. — Как мило с его стороны. — Он любит тебя. И Гвен тоже. Они твои друзья, Моргана, они всегда были преданны тебе. — Зачем ты мне об этом говоришь? — Потому что я не понимаю, как можно желать зла друзьям? — Ну да, их нужно травить. Ты, Мерлин, лучше бы не лез в то, что тебя не касается. — Но это меня касается. Потому что они мои друзья и я сделаю все, абсолютно все, чтобы защитить их.

— А если я соглашусь? Если я женюсь, что сделаешь ты? — Буду смотреть, как ты становишься великим королем Камелота.

— Все только и говорят о твоей женитьбе на Елене. Знаю, ты говорил, что не хочешь этого, но я также знаю, что нельзя всегда получать желаемое. Это я знаю очень хорошо. — Неужели мое желание настолько безумно? — Да, Артур, все, кроме нас с тобой, именно так его и назовут. Совершенным безумием. — Тогда я лучше буду безумцем, чем несчастным.

Ты видишь, как радуется и страдает твое дитя. В его неудачах, ты видишь свои собственные. Для своих детей ты желаешь счастья, ты хочешь оградить их от страдания и боли.

— А почему ты мне не грубишь, как обычно? — А ты, прямо таки нарываешься, да? — Ты не ответил на мой вопрос. — Стрела не смогла пробить кольчугу, ты упал и потерял сознание. — Ясно, обычно я такого не говорю, но ты проявил себя молодцом. Ты слышал, что я говорю? Ну хорошо, возможно, я тебя даже награжу. Чего ты хочешь? — Тишины и покоя!

Слушай меня, бестолочь, подыхай, если хочешь, мне плевать. Принцев в мире полно, и ты не один такой пафосный, высокомерный, заносчивый идиот королевской крови, поверь мне. Но я все же дам тебе еще один шанс.

— Сочувствую на счет Морганы. Если бы Гаюс мог, то вылечил бы её. — После всего, что мы сделали, чтобы её спасти, такое несчастье... И потерять её теперь, вот так... Мы выросли вместе, она мне как родная сестра. Я пожертвовал бы троном, лишь бы она увидела новый день.

— Что это за место? — Долина павших королей. — Она проклята? — Нет, если, конечно, ты не суеверен. — Значит, да.

— Сэр Дэрриан прибыл на турнир. — Ах да, игрища, где рыцари носятся по полю и тычут друг в друга тупыми мечами. — Вообще-то, ты не совсем прав. — Правда? Я видел, как люди вышибают друг из друга дух, а последнего, кто остался на ногах, называют победителем. — На турнире мы испытываем свою силу и храбрость. — Ты уверен, что мы говорим об одном и том же? — Я и не думал, что ты поймешь, ты же не рыцарь. — Если это означает, что мне не дадут по голове, то я очень рад.

— Мой отец со своими слугами обходился хорошо. — Ты же его не знал? — Мне бы хотелось, чтобы так было.

Колдовство способно помутить разум даже самых достойных людей.

— Мерлин, ради твоего же блага, я надеюсь, что у тебя есть разумное объяснение? — Да... Разумное объяснение есть... Весенняя уборка! — Сейчас не весна и это не уборка. — Ну да, это потому что я только начал. Погоди пока я закончу, будет так чисто, что сможешь хоть с пола есть. — ? — Ну, если захочешь.

— Артур стал ослом? — У него длинные уши, как у осла. И его голос... он кричит. — По-ослиному? — Это не смешно, Мерлин. — Нет-нет, конечно, нет. Артур с ослиными ушами, что в этом смешного?... Ахахах!

Твоя судьба — стать величайшим из королей Камелота. Наши потомки будут помнить твою сегодняшнюю победу на протяжении всех времен. Главное — верь в себя.

Я верю в тебя, Артур. Больше, чем в Утера, больше, чем в кого-либо еще. Не верь своим страхам. Переживания не лучший советчик мудрому человеку.

— Моргана, прошу, умоляю тебя! Там гибнут женщины и дети, город падет. — Прекрасно. — Нет, ты так не думаешь. — Я обладаю магией, Мерлин, а Утер ненавидит таких, как я. Почему же я не должна ненавидеть его? — Ты можешь изменить мнение Утера, но используя злую магию, ты лишь настроишь его против себя. — Ты не владеешь магией, ты не можешь понять меня! — Я понимаю, поверь мне!... Если бы у меня был твой дар, я бы направил его на добро, для этого нужно использовать магию! — Ты не знаешь, каково это — быть изгоем, стыдиться своего происхождения, скрывать свою истинную сущность. Думаешь, меня надо казнить за то, что я волшебница? — Нет... Все не обязательно должно быть так. Можно найти другой путь. — Другого пути нет.