О несбыточном мечтают одни глупцы.

Как много лиц в пустоте, а я их не вижу, Как много душ в тишине, а я их не слышу!

Властителю с величьем распрощаться Труднее, чем душе расстаться с телом.

Соратники мои, своим уныньем Не радуйте жестокую судьбу. С улыбкою удар ее встречая, Вы этим ей наносите удар.

Ведь, смерть избрав, врагу она сказала: «Я лишь самой собой побеждена!»

Я любил тебя! Я любил тебя! А теперь я в психушке!!!

Я сделал подлость, и за это мне Не видеть больше радости вовеки.

Хоть в волосах моих Мелькает седина, все ж не совсем Иссяк мой ум.

Быть небом, этого не зная И перелётным быть как стая, И, поднимаясь над землёй, Быть пылью, мудрой и простой, И быть, как время – быстротечным, И быть, как ветер – бесконечным.

Яблока не хватит, Чтоб украсить стол. Яблони не хватит, Чтобы сад расцвёл. А вот человека Хватит, чтоб с другим Честно поделиться Яблоком одним.

Да какого же хера все в этом королевстве пытаются прикончить мою жену?

Мы расторгли волшебные звенья, Но возможно их снова связать, И любовь возродится опять Из могильного мрака забвенья. Нет не надо! В объятиях сна Пусть покоится мирно она! От рыданий сдержаться нет силы... О, закройте черты ея вновь! Для чего, для чего, ангел милый, Как безумцы, во мраке могилы Схоронили мы нашу любовь! Привлеченные странною силой.

Загляни же в лицо ея вновь, Умоляю тебя дорогая! Перед нами она, как живая - Схороненная нами любовь. Не жалея трудов и страданий, Без укоров и жгучих терзаний, Мы ее убирали в гробу. Мы недолго винили судьбу; Горе женщин бывает не вечно, И поэта печаль — скоротечна. Но проходят недели, и вновь, Привлеченные странною силой, Мы печально стоим над могилой, Где покоится наша любовь.

-…как ты это делаешь? — Держу голову холодной.

Они отличались друг от друга как ночь и день, как зима и лето, но все же… все же было нечто похожее в их лицах. В подбородках. Некая решительность. Уверенность в том, что они смогут прогнуть весь мир под себя.

Умоляю тебя, ангел милый, Посетим на прощание вновь И поплачем с тобой у могилы, Где покоится наша любовь! Как прекрасен убор погребальный! Сколько в ней чистоты неземной! Как цветок, истомившийся в зной И поникший над влагой зеркальной Словно в грезах о светлом былом - Побледневшим и юным челом Так она поникает печально.

Бывает, тоска наступает на горло, когда от одиночества разрывается душа...

Но чтоб установить и здесь согласный строй, В их золотом и буйственном смятенье, Как там, на высоте, да, как и там, вдали, Священной чередой, Как солнц небесных повторенье, Возникли гении меж расами земли. С сердцами из огня, с устами как из меда, Они вскрывали суть, глася в среде народа, И все случайные полеты разных дум, Как улей, собирал их озаренный ум, И тяготели к ним приливы и отливы Исканий пламенных, разгадок горделивых; И тень прислушалась, впивая их слова; Дрожь новая прошла по жилам вещества: Утесы, воды, лес почувствовали нежно, Как дует ветер с гор иль ветерок прибрежный; Прибой возжаждал плясок, листок обрел полет, И скалы дрогнули под поцелуем вод. Все изменилося до глубины заветной - Добро, зло, истина, любовь и красота; Живыми нитями единая мечта Соединила все в покров души всесветной, И мир, откуда встал невидимый магнит, Признал закон миров, что в небесах царит. Мир состоит из звезд и из людей.

Явился господином, Меж всех земных существ единым, Стоявшим прямо, к небу поднимавшим очи. Земля, ее и дни и ночи, Пред ним распростирала круг С востока к западу и с полночи на юг, И первые полеты первых мыслей Из глуби человеческой души Державной, Взнесясь в таинственной тиши, Незримыми гирляндами повисли. Мысли! Их яростный порыв, их пламень своенравный, Их ярость алая, аккорд багряный их! Как там, на высоте, меж облаков седых, Горели звезды, так они внизу сверкали; Как новые огни, неслись к безвестной дали, Всходя на выси гор, на зыбях рек горя, Бросая новое всемирное убранство На все моря И все пространство.

Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным В ней медленно остыл пыл буйного огня; Там встали цепи гор, вершины леденя; Там ровный океан взвыл голосом протяжным; Вот дрогнули леса, глухи и высоки, От схватки яростной зверей, от их соитий; Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий Преобразил материки; Где бились грозные циклоны, Мысы подставили свои зубцы и склоны; Чудовищ диких род исчез; за веком век Слабел размах борьбы — ударов и падений, - И после тысяч лет безумия и тени Явился в зеркале вселенной человек!

Неведомо когда, Как рою пчел, им жизнь дала звезда, И вот они летят — пылинки мира - Среди цветов и лоз, в садах эфира; И каждая из них, свой вечный круг чертя, Сверкая в тьме ночной, а днем в лучах сокрыта, Уйдя далёко, вспять бежит своей орбитой И к солнцу-матери влечется, как дитя.

Там, в белой немоте, есть строй неколебимый В движенье яростном тех золотых шаров Вокруг костра огня, вокруг звезды родимой, - В круговращении неистовом миров! Что за чудовищность бессчетных порождений! Листва из пламени, кустарник из огней, Растущий ввысь и ввысь, живущий в вечной смене, Смерть принимающий, чтоб вновь пылать ясней! Огни сплетаются и светят разом, Как бриллианты без конца На ожерелье вкруг незримого лица, И кажется земля чуть видимым алмазом, Скатившимся в веках с небесного лица.

Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

Пусть ваши глаза будут остры, а клинки – еще острее.

Если сегодня мы бросим наших товарищей, рискнувших жизнью ради нас. Сможем ли мы завтра наслаждаться едой также как раньше?