Ли Бардуго

Один из плюсов власти – отсутствие необходимости выбирать слова и разговаривать елейным тоном.

– Хочешь сказать, ты никогда не мечтала укокошить Николая? – Еще как мечтала. Просто обидно, если он при этом будет спать.

Когда все идет по плану, это неинтересно.

Утраченная вера есть корни дерев, погруженных в забвение и ждущих своего часа, чтобы зацвести вновь.

Каждая обложка манила, словно приоткрытая дверь: «Входи же, входи в эту страну нового и неизведанного. Здесь ты укроешься, когда тебе станет страшно, здесь найдешь отраду, когда заскучаешь, и приют, когда мир окажется к тебе недобр».

– Что это? – Насколько мне известно, это гонят из хвойного дегтя. Рыбаки говорили, хорошее средство от простуды. – Пригубив напиток, юноша закашлялся и принялся стучать себя в грудь кулаком. – Святые, ну и гадость! – Может, они имели в виду, что от этой штуки ты помрешь и заодно избавишься от простуды.

Просто смотреть на Зою уже было наслаждением.

Маленькая красноперая птичка, каждый день ты выбираешь тяжкий труд жить, каждый день заставляешь себя двигаться дальше.

– Когда-то я был по уши в нее влюблен. – Как и все мы. Даже когда она разрубает тебя пополам одной отточенной фразой, думаешь только о том, как шикарно она при этом выглядит.

Они не ищут друг у друга утешения; наоборот – заставляют держать строй, стиснуть зубы и шагать.

Сила – это щит. Но цена такой силы непомерно велика.

Николай снова посмотрел на старинную карту Равки – яростной, безнадежной и вечно ненасытной. Равка была его первой любовью, страстью, которая вспыхнула в нем еще в годы одинокого отрочества и с годами становилась лишь глубже. Николай был готов бросить к ее ногам все, чего бы она ни потребовала. Прежде он вел себя безответственно, рискуя возлюбленной, и теперь не мог допустить, чтобы его страхи повлияли на будущее Равки.

– Но, боюсь, это еще не все дурные вести. – Не все? – Это же Равка. Плохих новостей мало не бывает.

Угодив в капкан, мелкие зверьки скулят и тщетно дергаются. Лис находит способ выбраться.

Если не смотреть в глаза своему страху, никогда его не преодолеешь.

Страхи – как сорняки. Будут расти и забивать все остальное, если их не выполоть.

Общество Зои – как крепкий напиток: бодрит и приводит в тонус, но, если не умеешь держать градус, лучше воздержаться.

Одиночество порой заставляет совершать глупости, одинокий человек устает лгать и хочет просто поговорить.

Милосердие – это роскошь.

Если бы мужчины стыдились всякий раз, когда следует, у них не осталось бы времени ни на что другое.

– Я не могу жениться в моем теперешнем состоянии. Не могу вступать в брак, основанный на лжи. – Разве у большинства людей не так? – До чего же ты романтична! – Повторяю: практична.

Ложь в отношениях между супругами неизбежна, а порой и необходима.

– Ты жестокая. – Практичная.

В детстве Зоя вознесла достаточно тщетных молитв, чтобы усвоить: святые на них не отвечают.

– Боюсь, народ забудет, какой я красавец. – Вряд ли. Твой прекрасный лик отчеканен на всех монетах.