Михаил Булгаков

...на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт.

Она приходила ко мне каждый день, а ждать её я начинал уже с утра. Ожидание это выражалось в том, что я переставлял на столе предметы.

Мы разговаривали так, как будто расстались вчера, как будто знали друг друга много лет.

Интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова.

Впрочем, вы… вы меня опять-таки извините, ведь, я не ошибаюсь, вы человек невежественный?

А вашу штабную ораву в сортире нужно утопить...

Я не сказал — отдай, я сказал — покажи.

Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.

Все кончено, − слабым голосом сказал кот и томно раскинулся в кровавой луже, − отойдите от меня на секунду, дайте мне попрощаться с землей. О мой друг Азазелло! − простонал кот, истекая кровью, − где ты? − кот завел угасающие глаза по направлению к двери в столовую, − ты не пришел ко мне на помощь в момент неравного боя. Ты покинул бедного Бегемота, променяв его на стакан − правда, очень хорошего − коньяку! Ну что же, пусть моя смерть ляжет на твою совесть, а я завещаю тебе мой браунинг…

Я знаете ли, не выношу шума, возни, насилий и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик.

Штаны коту не полагаются, мессир. Уж не прикажете ли Вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли Вы когда-нибудь кого-нибудь на балу без галстука? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею!

... Успеха вам желать не буду, потому что в успех этот ни на йоту не верю.

Ах, мессир, моя жена, если б только она у меня была, двадцать раз рисковала остаться вдовой! Но, по счастью, мессир, я не женат, и скажу вам прямо — счастлив, что не женат. Ах, мессир, можно ли променять холостую свободу на тягостное ярмо!

Желание изобличить злодеев душило администратора, и, как это ни странно, в нём зародилось предвкушение чего-то приятного. Так, бывает, когда человек стремится стать центром внимания, принести куда-нибудь сенсационное сообщение.

Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

Азазелло просил не беспокоиться, уверял, что он видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей.

Кушано достаточно. Всё испытал, с судьбою своею мирюсь и если плачу сейчас, то только от физической боли и от голода, потому что дух мой еще не угас... Живуч собачий дух.

Он не заслужил света, он заслужил покой.

В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

Приятно разрушение, но безнаказанность, соединенная с ним, вызывает в человеке исступленный восторг.

Не надо ни о чем думать, не надо ничего бояться и выражения тоже подбирать не надо!

Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу.

Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима.

Кто будет меня уважать, если я сам, сам себя не уважаю.

Но нет ни одного зрелища, даже самого прекрасного, которое бы в конце концов не надоело.