Райчел Мид

Я считаю, что любовь и секс связаны с значимостью и обязательствами. Листок бумаги не всегда их подтверждает. Если к делу добавляется грех, оно становится… дешевкой. Ты видишь рядом с собой людей, которые тобой не дорожат, и все обесценивается.

— Ты впустую тратишь время! — Я трачу свое время, — сказала я.

Роза когда-то рассказала мне про одну книгу. Там были строки: «Если глаза твои закрыты, тебе не отличить сон от бодрствования». Вот чего я боюсь. Однажды я открою глаза — и не пойму, сплю я или бодрствую.

— Разве ты не можешь... Ну, не знаю. Найти себе хобби или еще что-нибудь в том же роде? — Быть очаровательным — вот мое хобби, — сообщил Адриан. — Я душа общества — даже когда не пью. Я не создан для одиночества.

— Адриан. Высокий. Каштановые волосы. Зеленые глаза. Она нахмурилась. — Вы имеете в виду Джета? — Я... Я не уверена. Он дымит как паровоз? Девушка глубокомысленно кивнула. — Угу. Должно быть, вы про Джета.

Ничто в этом мире не заставит меня ненавидеть тебя.

Что только друзья не сделают друг для друга.

Ты оставила мне записку, будто вы вдруг решили в последние выходные хорошенько оторваться. Вместо этого я нахожу тебя, укрывающей одного из самых отъявленных преступников!

Борьба и секс по своей природе не так уж отличаются. И то, и другое исходит от зверя, который есть в каждом из нас.

И я пошла, имея перед собой единственную цель — убить человека, которого любила.

Что ж, это парадокс. Сюжеты родятся в моей голове, но мое внутреннее «я» питается внешним. Своего рода симбиоз. Сюжеты не появятся без жизненного опыта. Ревность. Любовь. Вожделение. Гнев. Страдание. Все в таком роде.

Неважно, насколько ты уверен в себе, неважно, насколько по-твоему мнению ты являешься осторожным, всё постепенно выйдет из-под контроля.

Любовь — это... это пламя во тьме. Дуновение тепла в зимнюю ночь. Это звезда, которая приведет тебя домой.

С тем, кого любишь, можно быть где угодно, и это будет потрясающе. А вот если ты с тем, кого не любишь, то не спасёт самая роскошная постель в мире.

Нет ничего хуже, чем ждать, не зная, что произойдёт дальше. Собственное воображение может оказаться беспощаднее любого тюремщика.

Как-то не верится, что в восемнадцатый день рождения я волшебным образом мгновенно стану взрослой.

Молодые часто не осознают, насколько их во всех отношениях превосходят более опытные.

Вся его бравада исчезла. Одно дело — хорохориться в обычной ситуации, и совсем другое, когда тебя держит за шкирку по-настоящему крутой, по-настоящему высоченный и по-настоящему взбешенный русский парень.

— Если честно, мне кажется, наших лидеров следует избирать всенародным голосованием. Каждый морой должен иметь право голоса, не только горстка элитных семей. — Поосторожнее, принцесса, — поддразнил Лиссу Кристиан, беря ее под руку. — Именно с таких высказываний начинаются революции. Не все сразу, идет?

День 24-й. Ситуация ухудшается. Мои тюремщики продолжают изобретать новые, все более ужасные мучения. В перерывах между работой агент Скарлетт целыми днями изучает образцы тканей для свадебных платьев и непрерывно рассуждает, как классно она будет выглядеть в том или ином наряде. Это обычно провоцирует агента Нудный Борщ потчевать нас историями о русских свадьбах, которые еще скучнее его обычных историй. Мои попытки сбежать безжалостно пресекаются. К тому же у меня закончились сигареты. Любая гуманитарная табачная помощь с твоей стороны будет воспринята с глубочайшей благодарностью Заключенный 24601.

— Выдвигаю принцессу Василису Драгомир. Голова Лиссы дернулась влево, и, глядя ее глазами, я узнала знакомую фигуру. Таша Озера. Она говорила громко и уверенно, поводя по сторонам взглядом льдисто-голубых глаз и как будто подзадоривая кого-нибудь выступить против. Зал замер. Ни перешептываний, ни скрипа кресел — просто абсолютная тишина. Судя по выражению лиц, вторым по уровню произведенного потрясения был кандидат семьи Озера; первой, конечно, Лисса. Натан не сразу смог среагировать. — Это не… Внезапно поднялся сидящий рядом с Лиссой Кристиан. — Я выдвигаю ее вторым. И не успел он сесть, как встал Адриан. — А я — третьим.

— Я просматривала видеозаписи ваших приключений в «Часе колдовства». И отчасти еще и поэтому заподозрила тебя. Такое дело вполне в твоем духе. — Сидни помолчала. — Тот парень с тобой… высокий морой с темными волосами… это твой бойфренд? — Ну… да. — Симпатичный. — Это признание явно стоило ей огромных усилий. — Симпатичный для злобного создания ночи? — Конечно.

— Не. Вовремя. Как. Всегда. Адриан оглядел Лиссу и перевел взгляд на развалившегося на постели Кристиана. — Ха! — Он вошел внутрь. — Вот, значит, как ты намерена решить свою семейную проблему. Куча маленьких Драгомиров. Хорошая идея. Кристиан поднялся и подошел к нему. — Именно. Ты помешал осуществлению официального задания Совета.

— Как только ты отяжелеешь, мы вернёмся домой и поженимся. Ты будешь свободна и сможешь пользоваться магией. «Ага... И первое, для чего я использую магию, — чтобы овдоветь».

Потом Абигайль шагнула внутрь гаража. Осторожно, медленно, озираясь по сторонам. Заглянула за дверь... И получила лопатой по голове.