Рик Янси | 161 цитата

Сейчас время нарушенных обещаний.

Мы знаем слишком много. Мы почти ничего не знаем.

Я наращиваю мускулатуру, но верну ли я обратно свою душу?

Труднее всего преодолеть уравновешенный и здоровый дух человека.

Господь не призывает экипированных, сынок. Господь экипирует призванных.

У тебя есть обещание, которое ты дала Сэмми, у меня есть ты.

Все мы мертвы, сынок. Просто кто-то мертв чуть дольше других.

... Если я последняя — значит я и есть человечество. А если это последняя битва человечества, то я — поле битвы.

Иногда внушаешь себе, что есть выбор, хотя на самом деле его нет. Понимаете, о чем я? Наличие альтернативы не означает, что эта альтернатива годится для тебя.

Папа должен все исправить. Ведь это то, что делают папы. Они все исправляют.

Мир взорвался. Его осколки дождем сыпались вокруг меня.

Сколько длится автомобильная авария? Десять секунд? Пять? Но если вы внутри аварии, кажется, что она длится целую жизнь.

Остатки моего мира были уничтожены днем в теплое солнечное воскресенье.

— А если я буду последним человеком на Земле? — Если ты будешь последним человеком на Земле, меня рядом с тобой не будет.

Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

Становилось все хуже и хуже, а стоило нам подумать, что хуже уже быть не может, становилось еще хуже.

Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

Это самое трудное — расстаться с оружием.

Я бы и человека убила за чизбургер. Честно. Если наткнусь на того, кто ест чизбургер, я его прикончу.

Мир — часы, они отсчитывают оставшееся время и ход их не имеет к этому никакого отношения. Мир всегда был часами. Даже звёзды будут гаснуть одна за другой, и там не останется ни света, ни холода. И это — война, бесконечная война без надежды на победу, война против обрушившихся на нас тьмы, холода и пустоты.

— Почему не молишься? — Не хочу ставить Бога в неловкое положение.

Иногда мне кажется, что я последний человек на Земле.

Ты — тот, кто мне нужен. Ты всегда был тем, кто мне нужен. Ты видишь там, куда я боюсь даже смотреть. Ты — мои глаза в темноте. Так посмотри и скажи мне, что ты видишь.

Чудовище умерло; чудовище бессмертно. Его можно поймать; его не поймает никто и никогда. Охоться за ним хоть тысячу лет, оно всё равно избежит твоей хватки. его можно убить, раскромсать на части и рассовать по банкам с формалином, или разбросать по четырём сторонам света, но оно всё равно останется в одной десятитысячной дюйма от твоего поля зрения. И это будет всё тот же монстр, только с другим лицом. Я мог убить его, неважно, как. Я убью его в следующий раз, и потом, и снова, и у него каждый раз будет новое лицо, хотя монстр останется прежним. Монстр всегда остаётся прежним.