Рик Янси

У большинства людей два лица: одно, чтоб показывать всему миру, и другое, которое только бог видит.

Есть только три истинные причины смерти, Уилл Генри. Первая — несчастные случаи: недуги, голод, войны. Вторая — старость. А третья — мы сами: медленные самоубийства. Покажи мне того, кто не в силах управлять своими желаниями, и я покажу тебе живущего под смертным приговором.

Мы все, за неимением лучшего слова, монстрологи. Наша дичь разнится в зависимости от нашего возраста, пола, интересов и сил. Кто-то охотится на самые простые и глупые вещи — новейшее электронное устройство, продвижение по службе, первого красавца или красавицу школы. Другие падки на славу, власть, богатство. Некоторые, более благородные души ищут божественных откровений, знаний или же блага для всего человечества.

Нечто в нас тоскует по неописуемому, недостижимому... тому, что может быть зримо.

Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем.

— Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

В ту минуту, когда уже нельзя убегать от прошлого. Когда необходимо обернуться и встретиться лицом к лицу с тем, с чем ты боялся встретиться раньше...

Некоторые вещи нельзя оставить позади. Они не принадлежат прошлому, они принадлежат тебе.

Люди думают. Планируют. Мечтают и делают свои мечты реальностью.

Мы живем, затем умираем, и вопрос не во времени, а в том, как мы им распоряжаемся.

Как только мы решим, что жизнь одного из нас не имеет значения, мы проиграли.

Я думал, что единственный способ устоять – это найти то, ради чего будешь жить. Это не так. Чтобы устоять, надо найти то, ради чего ты готов умереть.

Я акула, Кэсси. Акула, которой казалось, что она человек...

То, что нас не убило, закалило нас. Сделало сильнее. Подарило нам опыт выживания. Ты перековал орала на мечи, Вош. Ты создал нас заново. Мы глина, а ты Микеланджело. И мы станем твоим шедевром.

На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

Сумасшедшим можно назвать человека лишь в том случае, если рядом с ним есть кто-то нормальный. Это как хорошо и плохо. Когда кругом слишком хорошо, это может означать, что кругом всё плохо.

Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

Мы должны быть честны друг с другом. Но ещё важнее быть честным с самим собой. Я всегда был честен с самим собой, и это мне очень дорого стоило. Важна только истина. Я посвятил свою жизнь её поискам, где бы она ни скрывалась. Это сердце науки, Уилл Генри, это то настоящее чудовище, за которым мы гоняемся. Я всё бросил, только бы её познать, и нет ничего, что бы я не пошёл, только бы её отыскать.

В своих городах мы отрешились от смерти, задвинули её в пыльный угол, но в пустыне она всегда рядом. Это любовница, которая творит жизнь. Чувственные объятия хищника и жертвы, оргазменный предсмертный крик, последний спазматический всплеск крови, даже безмолвное оплодотворение земли упавшим деревом и разлагающимися листьями — всё это ласки возлюбленных, непременное условие жизни.

Есть вещи слишком ужасные, чтобы их вспоминать, и слишком прекрасные, чтобы их воскресить.

На этой серой земле у нас нет имён. Мы скелеты, отражающие в жёлтом глазу. Наши кости иссушены и выбелены прямо под кожей, наши пустые глазницы разглядывают голодных ворон. В этом царстве теней наши оловянные голоса скребутся как крыло мухи по неподвижному воздуху. Наш язык — это язык слабоумных, тарабарщина идиотов. Корень и лоза могли бы сказать больше, чем мы.

Мы — охотники, но мы же и добыча!

Возможно, это наша судьба, проклятие человечества, — никогда не знать и не понимать друг друга. Мы создаём своё мнение о другом человеке, основываясь на его словах и поступках, и получается хрупкая конструкция, почти мираж, существующий только в нашем сознании.