Новый дозор

Когда взрослые мужики не знают, что им делать, они не то что ребенка — они даже женщину готовы выслушать...

Ну всё, теперь силы зла обречены.

— Красивая сцена, — внезапно сказал Жермензон. — И очень позитивная... интернациональная... Тибетец, казах и два еврея пытаются спасти маленького русского мальчика... — Я не еврей, — поправил я. — С фамилией Городецкий? — заинтересовался Жермензон. — Это старинная русская фамилия! От названия городка на Волге, там мои предки жили. — Тогда ещё красивее, — решил Жермензон. — Тибетец, казах, русский и еврей... Гесер посмотрел на Жермензона и спросил: — Так ты что, Марк, еврей, что ли? — Подкалывай, подкалывай, — пробурчал Жермензон.

Нет, Надя не смутилась. А вот Кеша покраснел и опустил глаза. — Надя, я боюсь, у нас очень мало времени, — сказал я. — Может быть, всего несколько часов. Кеша должен сказать своё первое пророчество. Он знает как. Но у него не получается. Мне кажется, что ты можешь ему как-то помочь. — Может, мне его поцеловать? — невинным голосом спросила Надя. — Для воодушевления? В мультиках всегда помогает! Вот ведь маленькая... маленькая... нет, не ведьма, конечно. Но что-то от ведьмы в ней есть. Как в любой женщине.

Победим! Соберёмся всей толпой — и победим. Вместе и черта бить веселее.

Каждый, кто лунной дорогою ходит, В город волшебный однажды приходит. Дышат, как воздухом, там вдохновением. Все архитекторы там — сновидения. Греет там солнце, а не банкноты. Будешь влюблён — не сочтут идиотом.

Тяжело быть матерью-одиночкой. Особенно в России.

— Ребята, а можно вопрос? — произнес я. — Ну? — оживился Лас. — Если ты точно знаешь, что победить невозможно, но если не сражаться — кто-то погибнет... Что ты сделаешь? — Если невозможно, то зачем гибнуть мне? — спросил Лас. — Если надо сражаться, то не важно, победишь ли ты, — ответил Алишер.

Вся наша жизнь — бесконечный выбор. Остаться дома или выйти прогуляться. Пойти в кино или посмотреть телевизор. Выпить чая или воды.

...мужик один умер и спрашивает у Бога — в чём был смысл его жизни? А Бог отвечает — помнишь, в семьдесят втором году ты ехал в поезде и в вагоне-ресторане передал попутчику солонку? Так вот…

Россию тысячу лет губят все, кому не лень, а она стоит и стоять будет!

Честный политик — это оксюморон.

Вот смешная манера современных влюбленных — пришли на мост, поцеловались, замочек навесили — и вроде как уже заперли свою любовь. А любовь запирать не надо. Она не для этого даётся.

Я думаю, что существо, у которого есть чувство юмора, не может быть совсем уж плохим...

Светлый, ты пойми, жизнь она сложная, не чёрно-белая, а цветная и в крапинку. Есть, конечно, и такие, что злодеи до глубины души, а есть и праведники во всём. Но такие долго не живут. А большинство — оно разное. В людях всё намешано...

— Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

... Мы все, даже в отношениях с друзьями, что-то недоговариваем, а что-то скрываем. Не обязательно из дурных побуждений. Иногда проще и быстрее недоговорить, чем объяснять и убеждать.

— Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

Когда вожди предают свой народ, а народ не свергает их — не стоит винить одних лишь вождей.

Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

Всегда найдется упрямец, который не поверит, что «так сделать нельзя», и придумает, как это сделать можно.

Те люди, что отказываются от инициации и остаются людьми, поступают, наверное, мудро. Глупо, но мудро...

Прорицатель говорит о том, что может случиться, — и будущее можно изменить. Пророк вещает истину. То, что неизбежно. Зачем знать неизбежное, Антон? Если неизбежное плохо, то не стоит расстраиваться раньше времени. А если хорошо — пусть лучше будет приятная неожиданность. Многие знания — многие печали.

— ... Третий шаг — выходишь из купели и обегаешь вокруг церкви трижды, строго противосолонь... — Голым? — ужаснулся Лас. — Без штанов? — Конечно. Аки Адам ветхозаветный, безгрешный до вкушения плодов с древа познания! Фраза родилась спонтанно, но звучала очень убедительно.

Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.