Юрий Поляков

С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

Именно родное слово, отточенное классиками, закладывает в нас национальный культурный код. Человек, вовремя не прочитавший Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, будет иметь к России скорее паспортную, нежели духовную принадлежность.

Народ, не уважающий прошлых побед, обречен на будущие поражения.

Полный апофегей!

Диссидент — это человек с платным чувством справедливости.

... Есть такие роскошные женщины, на которых смотришь и не веришь, что кто-то их раздевает.

— Врёшь! — Писатели, Надюха, не врут, а сочиняют...

«А помнишь?..» Этот вопрос с годами мелькает все чаще, становясь все трогательнее и все грустнее.

О белый космос монитора, Панельных символов оскал! Тебя, о чистый файл мой, скоро, Ах, очень скоро, страшно скоро Загадит мыслящий фекал!

Потом дед учил Ишку, как проверить, надежная ли жена досталась: — Верная, она подле мужа в лесу ходит, а если гриб найдет, то сразу кличет: мол, иди смотреть! Гулящая все норовит уплутать куда-нибудь подальше. Жадная грибы тайком собирает, а потом хвастается. Чересчур самостоятельная грибы пересчитывает и потом сравнивает, кто больше собрал, она или мужик ее...

«Правда?» — спросила Тоня и так внимательно посмотрела мужу в глаза, словно на роговице от каждой измены остается след, наподобие годовых колец у деревьев.

Талант... половым путем не передается не только женам, что понятно, но, увы, частенько и детям. Талант — это озорной дар Космоса...

В мужчине, возвращающемся от любовницы, всегда есть добродушие сытого хищника.

Обладая умной, начитанной дамой, ты в известной мере сжимаешь в объятьях не только тело, но и весь ее богатый внутренний мир, что сообщает плотской добыче познавательную остроту.

Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья...

Мозг вмещает ум не чаще, чем объятия — любовь.

Мы всегда влюбляемся в самую лучшую на свете женщину, а бросаем всегда самую худшую.

Мадам, можно не любить своего мужа. Но не любить свою машину...

В глазах его засветилась тоскливая ненависть, какая бывает только у поэтов, когда ругают их стихи.

— Куда катимся? — совершенно искренне причитал он, обхватив руками взлохмаченную голову. — Не горюй, Серый, — успокаивал я. — Докатимся — узнаем...

Кстати, о национальной идее. Казаки ее давным-давно придумали. Знаете какая? А вот: чтобы нашему роду не было переводу! И все. Больше ничего не надо.

Традиция требует таланта, а для новаторства достаточно нахальства.

Свобода — это всего лишь приемлемая степень принуждения! Не более! Смените топор на гильотину и ощутите себя свободными!

В памяти каждого человека есть тупик Позора, куда он изо всех сил старается не заглядывать, предпочитая прогуливать сытые мысли, скажем, по бульвару Добродетели или проспекту Взятых Вершин...

Ревность, как икота, состояние непроизвольное и разуму неподвластное.