Доктор Джон Ватсон

— Это дело очень интересное и простое. Я называю такие дела «делом на одну трубку». — То есть? — Пока выкуриваешь трубку, успеваешь найти разгадку.

— И всё-таки невероятно, чтобы такой человек, как Шерло́к Холмс, оказался обыкновенным преступником. — Необыкновенным! …Вот именно, что необыкновенным! Я убеждён, что сам он не совершает преступлений! Он мыслитель! Мозг преступного мира!

— Простите меня, Холмс… Вы человек острого ума, это сразу видно! Вы превосходно знаете химию… Как же Вы не знаете… вещей, которые известны каждому школьнику?! — Ну, когда я был школьником, я это знал, а потом основательно забыл. — Вы что, хвастаетесь своим невежеством?! — А Вы, Ватсон, можете отличить грязь на Ридженс-стрит от грязи на Пиккадилли? Или пепел гаванской сигары от пепла манильской? Или можете мне сказать, что написано в третьем параграфе «Уложения о наказаниях Британской империи»? Можете? — Но ведь я говорю об элементарных вещах, которые знает каждый! — Но я-то не каждый!

Хочешь, чтобы женщина уснула, — говори на латыни.

— Я прочитал содержимое. Пропавший человек, Люк Рердон. Метр пятьдесят. Рыжеволосый. Нет передних зубов... Дело раскрыто! Вы не её тип. Ей нужен рыжий гном. — Карлик. — Так вы согласны? — Не согласен. Тут дело не в выборе слова. Вы извращаете размеры невысоких людей. — Я сказал лишнее, я не хотел вас обидеть.

— Ужас! Почему единственная женщина, не безразличная вам, — всемирно известная преступница? — Позвольте мне объяснить... — Это вы мне позвольте! Она — единственный противник, обыгравший вас дважды. Она из вас верёвки вьет. — Хватит издеваться, Ватсон. — Что она хотела? — Давайте не сейчас. — Что вообще ей может быть нужно? — Это не важно. — Алиби? Борода? Человеческое каноэ? Сядет вам на шею и спустится по Темзе. — Вас это не касается, ведь неправда ли, Ватсон? Вы ведь больше не станете мне помогать.

— Это моя жилетка?! — Я думал, мы решили, что она вам мала. — Дайте её мне! — Мы договорились, она... — Я передумал.

— Взять Ватсона. — Интересно. — Взгляните на его трость. Редкий африканский стрих скрывает клинок из высокопрочной стали. Ими награждались ветераны Афганской войны. Отсюда вывод, что он — награждённый офицер. Сильный, смелый, рождённый быть человеком дела. И опрятный, как все военные. А сейчас проверим его карманы. О! Билет на боксёрский матч. Можно сделать вывод, что он заядлый игрок. Советую присматривать за приданым. — Это давно в прошлом! — Вовсе нет. Он не раз брал у меня в долг.

— Что вы на этот раз сделали с Глэдстоуном?! — Я просто проверял новый анестетик. Он не против. — Холмс! Как ваш врач... — Скоро он будет в полном порядке. — Как ваш друг. Вы просидели в комнате две недели. Я настаиваю, чтобы вы прогулялись. — Я не нахожу ничего интересного для себя на этой земле.

— И это всё? Просто уходите? — Не волнуйтесь. Для людей, которым некуда бежать, напуганных, отчаявшихся...есть одно местечко. — Что за местечко? — Дом 221В по Бейкер-стрит.

— Доктор Ватсон, почему он так поступает со мной? Безумие какое-то. — Да, но кто-то убедил его, что вы не скажете правду, пока не описаетесь от страха. — Кто-то? — Ну, может быть — я.

– Скажите, у него когда-нибудь были… девушки, друзья, хоть какие-нибудь отношения? – Я не знаю. – Как это возможно? – Он — Шерлок. Кто может знать, что творится в этой странной голове.

— Отбросив совершенно бессмысленное сочувствие, я бы сказал, что гроб предназначен для того, кто не высок ростом. Это, скорее всего, женщина. — Не ребёнок? — Детский был бы дороже. Этот из другой ценовой категории, но всё же лучший в своём классе. — Одинокая ночь в Гугле...

— Вы уже придумали ей имя? — Кэтрин. — Э-э, нет, мы передумали. — Да? Да. — Мое мнение вы знаете. — Это не женское имя.

— С места не сдвинусь, не узнав, в каком ты состоянии. — О! Ты же врач, обследуй меня! — Мне нужно ещё чьё то мнение. — Ох... Джон, перестань. Зачем тебе два мнения? Ты только запутаешься. — Мнение человека, который, в отличие от меня, давно раскусил твою лживую натуру. — И кто же это интересно? Я бы заметил. — Ты бы о нем и не вспомнил! Я говорю о Молли Хупер. Слышишь? Звони Молли. — Тебя это точно разозлит. — Ты о чем? [звонок в дверь]

— Я, я уже в аду, и я не ошибаюсь насчёт него. — Но какое это имеет отношение ко мне? — Это чудовище, эта гнусная тварь — есть живое воплощение, сгусток человеческого зла. И если бы мне удалось избавить от него мир, моя жизнь была бы прожита не зря.

— Как поймать серийного убийцу? — Как любого другого убийцу. — Нет... Ведь обычно убивают тех, с кем знакомы. Поиск убийцы ограничен небольшой социальной группой. <...> Серийные убийцы выбирают своих жертв случайно. Это всё сильно усложняет. — Часто они себя выдают. — Неужели? — Серийные убийства — это проявление власти, эго. Скрывая потребность убивать, эти преступники испытывают непреодолимое желание быть на виду. Кроме того, серийных убийц легко вычислить. Это обычные изгои общества с дефектами развития. — Нет, нет, нет. Вы говорите о тех, которых знают, которые попались. Но дело в том, что только такие вам и попадаются. Но вот представьте, что Королева вдруг захотела кого-то убить. Как быть тогда? Ведь у неё есть власть, деньги, правительство пляшет под её дудку. Вся страна преисполнена желанием ей угодить. Мы все любим Королеву, и уверен, это взаимно. — Всё в порядке, могу вас заверить, Шерлок Холмс не собирается арестовывать Королеву. — Конечно же, нет. Только не Её Величество. Деньги, могущество, слава делают тебя неприкасаемым. Боже, храни Королеву!

— Зачем мне притворяться? — Затем, что ты лжец, ты лжёшь всё время и всем. — Я много чего вытворял, Джон, но я никогда не был симулянтом. — Ты притворялся мёртвым два года! — Ну... кроме этого!

— Боже, он знает тебя! — Нет, не знает. — Я в твоей голове, Джон. Ты споришь сам с собой.

— Ты должен увидеть его, Джон. Ты должен ему помочь. — Нет. — Ты нужен ему! — Кто-нибудь другой, не я, не сейчас. — Просто послушай меня хотя бы раз в своей глупой жизни! Я знаю, что Мэри умерла, и твоё сердце разбито, но если Шерлок Холмс умрет тоже, то кто у тебя останется? Потому что я скажу тебе кое-что, Джон Ватсон. На меня можешь не рассчитывать. — Вы говорили с Майкрофтом? Молли? С кем угодно? — Они не имеют значения. Нужен ты. Можешь просто увидеть его? Пожалуйста, Джон. Или просто осмотри его как врач. Ты изменишь мнение, если сделаешь это. — Ладно, может быть. Если будет возможность. — Обещаешь? — Я постараюсь, если буду поблизости. — Обещай мне. — Обещаю. — Спасибо. [открывает багажник, в котором лежит Холмс]