Ганнибал Лектер

Психологическая травма – это недуг бессилия.

Всякая семья любит по-своему. Каждая любовь уникальна.

— Как и со всяким естественным в мире, ты приспособишься сейчас и мутируешь позже. — Эволюционируй или умри. — Даже если знаешь кто ты сегодня, невозможно предсказать, кем ты станешь завтра. Ты определена сейчас, но не более.

Великими нас делает ощущение смертности.

Мясо горько от того, что оно мертво.

Психопаты не безумны. Они прекрасно знают, что делают и какие от этого будут последствия.

— Я медленно усыхаю. А эта вещь с каждым днем все больше. Но мне хорошо. — Вам и будет хорошо. До того момента, когда перестанет.

Страшна не смерть, а бесполезность плоти.

— Убить или пощадить? — Пощады не существует. Мы ее придумали, создали в тех частях мозга, которые слишком сильно развились с первобытных времен. — Но это значит, что не существует и убийств. Просто мы придаем им значение.

Дьявол был ярмом на шее человечества с того момента, как мы начали думать и мечтать.

— Каждая жизнь, словно мелодия. Как и музыка, мы — конечное явление, уникальное сочетание; иногда гармоничное, иногда диссонирующее... — Которое иногда не стоит слушать снова.

— Как ты думаешь, Бог действительно намеревался съесть Исаака и потому приказал Аврааму его убить? — Нет, Ганнибал. Разумеется — нет! Ведь ангел вмешивается вовремя! — Не всегда.

Садовые овсянки. Они направляются в Африку, а он их ловит и подаёт на обед... Точно как люди — их собратья на вертеле, а они всё равно поют.

Мы слишком любопытны, чтобы довольствоваться идеалами.

Кто бы за кем ни гнался в этот момент, я намерен съесть их.

— Я голоден! — Тогда съешь свой нос.

Мы — аранжировка углерода.

— О чем вы думаете, когда мыслите об убийстве? — Я думаю о Боге. — Добро и зло? — Добро и зло к Богу не имеют никакого отношения к Богу.

Неумение верить людям культивирует веру в религию: не можешь положиться на ближнего, полагаешься на бога.

Знаете, на кого вы похожи с этой дорогой сумочкой и дешёвыми туфлями? На деревенщину.

Пока не начали, предупреждаю: тут нет ничего вегетарианского.

Раньше я боялся потерять память, но теперь был бы счастлив кое-что забыть. Память — как фреска в моей голове. Она делает события вечными, но забывчивость дарит умиротворение. Забывать — это хорошо.

Никто не может досконально знать человека, не будучи разве что в него влюбленным. Благодаря этой любви мы видим потенциал в своих любимых. Благодаря этой любви позволяем своим любимым увидеть в себе этот потенциал. В выражении этой любви потенциал наших любимых и реализуется.

Бог чрезмерен в буйстве своей злобы и ни с чем не сравним в своей иронии.