Кастиэль

— Это ад? — Да!... Понимаешь, у старого ада была одна проблема — большая часть его обитателей уже была мазохистами... Было много: «Спасибо, сэр, запихните мне следующую горячую палку в зад». Но посмотри на них — никто не любит ждать в очереди. — А что происходит, когда подходит очередь? — Ничего. Они возвращаются в конец. Весьма продуктивно.

Всё просто. Свобода — это верёвка, на которой Господь хочет, чтобы вы повесились.

— Дайте мне минуту все проверить. — Кас, мы тебя видим! — Да. Я все еще здесь. — Можешь не ждать нас. Кас кашляет и закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. — У тебя вид, как будто ты серешь. — Что-то не так. — Ты застрял? — Меня заблокировали. Я лишился сил! — Ты шутишь?! — Что-то в этом городе действует на меня. Полагаю, это Ева. — Что, при мамочке у тебя не встает?! — Фигурально выражаясь — да. — Очешуенно — без своих сил ты как младенец в плаще. Кас надувает губы и отворачивается к окну. — Похоже, он обиделся.

— Ну почему я должен вечно его вызывать?! Я вам его что, из жопы выну?! Чувак занят... Кас! Иди в жопу! — Я не пойду в твою ж... ( — И почему всегда я? Кас ведь не живёт у меня в заднице!... Кас, вон из моей задницы! — Я никогда не был в твоей…)

— Так он Сэм или не Сэм? — Ты обозначил интересную философскую дилемму.

— Здравствуйте. — Здравствуйте? — Да... — Здравствуйте... Здравствуйте?! — Эээ... этот термин еще в ходу? — Я всё это время пытался связаться с тобой! Дину стоило один раз позвать, и вот вам «Здравствуйте»! — Да... — Значит к нему ты больше расположен, да? — У нас с Дином более сильная связь... я не хотел об этом говорить...

— Кас? — Как ты добрался? — На автобусе.

— Бунт очевидцев — это одна из 66 печатей. — Догадываюсь, что не бродвейское шоу.

— Нам говорят далеко не все. Я знаю, что наша судьба связана с тобой. — Тогда вам хана, ребята!

— Значит, это не Бог? — Бога никогда никто не видел. Всё покрыто тайной. — Как это понимать? — Что именно во фразе «я не знаю» ускользает от твоего понимания?

— Так всё запутанно... — Да уж! — Если разносчик пиццы действительно любит няньку... Почему он шлёпает её по заду? Может она провинилась в чём-то... — Ты смотришь порнушку? Зачем? — Это здесь было... — Больше не смотри порнушку при всех. И тем более не обсуждай... с другими. Выключи и всё! — Чудненько, теперь у него встал! — Вот как вы развлекаетесь. Смотрите в месте с ангелом порно. — Я не должен это обсуждать...

— Армагеддон, Кас. Тут одним «мне жаль» не отделаешься! — Понять ты постарайся — всё предречено уже давно. Это твоё... — Предназначение? Кончай уже гнать эту священную муть! Предназначение, замысел божий... Всё это сплошная ложь! Врубаешься, несчастный ты идиот?! Уловка твоего начальства, чтобы держать меня и тебя на поводке!! Знаешь, что действительно важно? — Люди. Семьи. Вот что. И ты будешь смотреть как все они сгорят? — Что тут стоит спасать? Здесь нет ничего, кроме боли. Я смотрю в твою душу и вижу там гнев, чувство вины, смятение. В раю всё будет прощено, там ждет покой и примирение. Даже с Сэмом. — Можешь взять покой с примирением и засунуть их в свою нежную белую задницу! Потому что я выбираю боль и чувство вины, и Сэма со всеми его заморочками! Чем с промытыми мозгами, блаженно улыбаясь, сидеть в раю на облаке. Все просто, Кас...

— Черт, началось... — Спасибо, Кэп! — Можно и не грубить. — Что же ты предлагаешь? — Предлагаю принять обширную дозу алкоголя и ждать, пока все это закончится. (— Что будем делать? — Предлагаю употребить огромное количество алкоголя. И ждать неизбежного конца. — Спасибо, алконавт, подбодрил.)

— Дин. — Кас? Мы считали тебя мертвым... Чувак, ты где? — В больнице... — Ты в порядке? — Нет. Только что очнулся, чем весьма удивил врачей, они считали мой мозг мертвым.

— Этим колом можно убить вавилонскую блудницу. — Так вперед, чего ж мы ждем? Наделаем в ней дополнительных отверстий. — Нельзя, блудницу может убить только истинный слуга небес. — Ни ты, ни я, Сэм вообще вселенское зло...

— Это твоя кровь? — Нет... . Пол убит. — Что? — Его застрелила Джейн.. — Началось! — Что началось, ты вообще где был? — Бухал! — Что?! Он действительно пил? [обращаясь к Сэму] — Да... и все еще в не адеквате.

— Кастиил значит... Говорят, ты приехал на автомобиле? — Да. — И как тебе? — Ну-у... медленно и тесно.

— О, экспресс-доставка. А что внутри? — Да так. Я купил останки покойника. — Оу, классно.

А теперь я бессильный, безнадежный неудачник. С чего бы не окунуться в омут грехопадения и разврата? Занавес, детка! Самое время пасть, как никогда. Надо оттянуться по полной, пока не потушили свет.

— Лишь одному артефакту такое под силу. Вам он известен как жезл Моисея. — Тот самый? — Он был использован против египтян, насколько я помню. — Да, это было во всех газетах. — Жезл, вроде бы, превращал в кровь речку, а не мужиков. — Оружие не использовалось в полную силу. Думаю, Моисея можно исключить из подозреваемых.

— Невозбранно нельзя узреть мой истинный лик, как и мой голос истинный. Он для людей невыносим, ты, впрочем, на себе все это испытал. — На заправке и в гостинице? Это ты потрепаться хотел, что ли? Чувак, в следующий раз говори потише!

— Что с ним случилось, чёрт возьми?! — Я.

— Что с тобой? Ты что, напился?! — Нет!... Да. — Да что с тобой случилось?! — Я нашёл магазин со спиртным... — И? — И выпил его. (— Я нашел винный магазин. — И? — И осушил его.)

— Он в Мэне. Поехали. — Стоп! После последнего перемещения я целую неделю на горшок не садился!

— Ты под кайфом? — Как правило — да! — Что тебя так шандарахнуло? — Жизнь!