Портос

Один за всех и все за одного!

Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

— Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

— Возможно у меня найдется для вас работа. — Нет, спасибо, но у меня уже есть работа. — А я запойный пьяница. — А я ленивый содержанец. — Нет, мне тоже не требуется. — Возможно в будущем вы об этом пожалеете. — Возможно, но не сегодня.

— Вот Вы мне объясните, Д'Артаньян, почему Вы всегда спите днем? — Да потому что ночью спите Вы, Портос! — Ну и что? — Да Вы храпите, как табун лошадей!

— Что для Вас свобода, Портос? — Ну, это хорошая драка, отличная выпивка, ну и приличная закуска. — Вы забыли про женщин, дорогой Портос. Это плохой признак.

Вот так всю жизнь. Чем больше я хочу, тем меньше мне везет.

— У вас есть свои тайны, у нас – свои. И очень хорошо, что мы не выдали их друг другу. Это значит, что мы еще умеем хранить тайны. — Да, но похоже мы не умеем хранить дружбу...

— Значит, Вы на его стороне. А мы поклялись привезти Бофора живого или мертвого! Теперь мы обесчещены! — Я согласен с Д'Артаньяном! — Друзья! Вы что, жалете, что не пролили нашей крови? — Нет! Мне больно, что мы идем друг против друга! Мы, которые всегда были вместе! Теперь нам ни в чем не будет удачи!

Что за гадость вы тут сделали? — сказал Портос, когда глава альгвазилов удалился вслед за своими подчиненными и четыре друга остались одни. — Как не стыдно! Четверо мушкетеров позволяют арестовать несчастного, прибегшего к их помощи! Дворянин пьет с сыщиком!

— Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос. — Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.

Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

— Мне кажется, Портос, Вы достаточно богаты для того, чтобы снова искать приключений. — Да, я богат. Но человек уж так устроен, что ему всегда чего-то не хватает. — Чего же не хватает Вам? — Честно говоря, совсем немногого. Баронского титула. — Ах, правда, я и забыл.

Вы себе представить не можете, с тех пор, как я здесь, как мне порой хочется размять свои кости. Иной раз в воскресенье после церкви я скачу на лошади по полям, по лугам моих соседей в надежде хоть на какую-нибудь стычку, так как чувствую, что мне это просто необходимо! Но ничего не происходит, ничего не случается! То ли меня не уважают, то ли боятся, что вероятнее всего...

— Мы и вдвоем стоим целой дюжины! — Но вчетвером мы стоили бы тридцати пяти.

— Атос! Атос? Портос, где же Атос? — Дорогой друг, Атос стал много пить. До меня дошли слухи, что он спивается. — Что?! Ему нельзя пить... — Никому нельзя пить...

Бедная госпожа дю Валлон. У нее был не очень покладистый характер, но, в конце концов, она смирилась с моими привычками.

Я дерусь... просто потому что... дерусь!

— Стены монастыря… Воздух монастыря!... Меня всегда сюда тянуло. — Тянуло, конечно, монастырь-то женский!

Чем больше я узнавал женщин, тем сильнее привязывался к лошадям.

— Раньше мы, бывало, ездили быстрее. — Но так-то раньше. — А разве с тех пор что-нибудь изменилось? — Двадцать лет прошло... — И что? — Наши лошади состарились.