Тор Одинсон

— Значит, брат помер, да? Да уж, врагу не пожелаешь. — Ему умирать не в первой. Хотя, в этом раз, похоже, все по-настоящему. — И отец твой, и сестра тоже того... — Все мертвы. — Но мама хоть есть? Жива? — Убита темным эльфом. — Лучший друг? — Сражен в битве.

— Я же сказал — убью за брата! — Надо было... по голове.

— Куда отправится Танос? — На Забвение. — Почему на Забвение? Это дыра. — Потому, что на Забвении уже много лет хранится Камень Реальности, в заботливых руках Коллекционера. — Бред! Отдать ему камень мог только безумец! — Или гений.

Подать мне Таноса!

— Знакомься, мой новый друг — древо. — Я есть Грут! — Я есть Стив Роджерс.

— Нет у нас Тессаракта... сгинул в Асгарде... [Локи достает Тессаракт] Не повезло же мне с братом. — Даю тебе слово — солнце вновь воссияет над нами! — Твой оптимизм неуместен, асгардец. — Ну, во-первых, я не асгардец. А во-вторых... у нас есть Халк.

— Эй! Эй!.. — Эй... — Шокер свой убери от меня! Я на пару слов. Асгард в опасности!... О Боги! Ты Валькирия?! Я в детстве мечтал стать Валькирией! Пока не узнал, что вы все девы... Я не против женщин, ты не подумай. Наоборот, я вас люблю, и очень! Не в этом смысле, просто уважаю как личностей. По-моему здорово, что есть такой... Элитный отряд женщин-воительниц. Везде бы так. — Всё сказал? — Прошу, помоги, пожалуйста! — Пока! — Да ты, должно быть, беглая предательница, ибо Валькирии поклялись защищать трон! — Слушай сюда, величество. Это Сакаар, а не Асгард. И я Сталкер, а не Валькирия. И отсюда невозможно выбраться. Ты ничего уже не изменишь.

— Только смотри, не дёргайся! Руки-то уже совсем не те, что в молодости. — Клянусь бородой Одина, срежешь хоть волос — познаешь всю ярость Могучего Тора! [парикмахер включает свою жуткую четырёхрукую машинку] Прошу, смилуйтесь! Только не это! Пожалуйста, не надо! Не-е-е-ет!!!

Один... Знаю, ты уж пируешь в чертогах Вальгаллы — вечной обители храбрых. Не скорбью, радостью мы отмечаем: уход героев, покинувших нас.

— В общем, я веду учёт личностей и существ из других миров, которые могут быть опасны для нашего. Боюсь, что твой сводный брат Локи входит в этот список. — Немудрено. — Зачем тогда ты притащил его в Нью-Йорк? — Это сложная история. Семейная драма. Долго рассказывать. Но тут мы ищем отца.

— Боец он ничего? — Ха-ха, убери эту штуку из шеи — покажу. — Очаровательно, угрожает мне. Эй, блонди, ты бы остыл. Хочешь вернуться в Зад, или как там — Задбург? — Асгард! — Тот претендент, что одолеет моего чемпиона, обретает свободу. — Ладно! Показывайте, кого тут у вас надо отделать! — Ой-ёй, ретивость... Отрадно, осталось задать направление.

— На этом корабле есть пушки? — Ни одной. — Как так?! — Это катер для прогулок! Грандмастер использовал его для оргий, и все такое... — Я не ослышался? Его использовали для оргий? — Да. Ничего не трогай.

— Я ждал этого дня не меньше тебя. Ты мой брат, мой друг. Временами я могу завидовать, но никогда не сомневайся в том, что я люблю тебя. — Спасибо. — А теперь поцелуй меня. — Прекрати. Как я выгляжу? — Как царь.

— Милые перышки. — Не начинай снова, а? — Да я же искренне. — Ты и искренность — несовместимые вещи. — Серьезно? — Да.

— В любом случае, ты знаешь этого...? Он представился как Лорд Грома. — БОГ Грома. — Да я этого громилу в первый раз вижу. — Он мой брат! — Не по крови.

— Я бы обнял тебя, если бы ты и правда был здесь. — Я здесь.

Как-то раз, пацанами еще были, он принял обличье змеи — ведь знает, я люблю змей. Ну я подхожу, беру её в руки... а он превращается снова в себя, и такой — «ЭТО Я!» — и пырнул меня. Нам было восемь.

— Ты считаешь благоразумным вернуться на Землю? — Да, конечно! Земной народ души не чает во мне! — Дай-ка перефразировать: ты считаешь благоразумным вернуть МЕНЯ на Землю? — Думаю, нет, если честно. Но не волнуйся, брат. Уверен, всё как-нибудь сложится.

— Живой?! — Да, конечно, живой. — Тут-то что делаешь? — А по мне не видно? Сижу, к стулу прикованный! А твой где? — Мне стула не дали.

— Знаю, на моем счету предательств полно, но в этот раз — ничего личного. Награда за твою поимку обеспечит меня на всю жизнь. — И никаких мук совести? — Страдать я не буду. — Ты уверен? [жмет на кнопку шокер-устройства; Локи падает на пол под действием зяряда] Больно, бедняга? <...> Я его вон там оставляю. Ладно, дел невпроворот, пойду, и удачи тебе!

— Дайте мне слово: раз нам предстоят сутки без техники, вы проведёте эти сутки, не сломав тут ничего. — За детей нас держишь, Старк?! — Я серьёзно! Не трогайте ничего. [Тони уходит. Халк и Тор переглядываются] — С чего начнём трогать?

— Я тебя оплакивал! Скорбел! Убивался! — Я польщен.

— Отец как-то сказал: «мудрый царь не жалует войну». — Но быть готовым к ней обязан.

— Дааа! Мы с ним знакомы, это мой друг с работы! Локи живой, представляешь? Вон сидит! Локи, смотри, кто здесь! — Пора валить с этой планеты.

— Видно, мой брат не такой уж пропащий. — Возможно.