Илья Кормильцев

Для того чтобы манипулировать человеком, надо превратить его из субъекта в объект. Нужно как-то его обозначить: фашист, коммунист, патриот, поэт, политик, актёр. Чтобы можно было в любой момент эту идентификацию ему налепить, а потом манипулировать ею по законам, присущим данному жанру...

Книга... — это идеальное оружие, потому что она не ставит своей задачей никого уничтожить. Но она меняет того, кто ее читает.

Все люди, идущие в одну сторону, они очень быстро попадают в канаву рано или поздно, если не находится хотя бы одного, который скажет: «Давайте обойдём эту канаву с другой стороны».

Философия – самая живая и самая необходимая наука из всех, которые существуют, а если она даже местами мертва, то её придётся оживить, а иначе всем нам хана.

Мы мечемся с все возрастающей скоростью в крохотной тесной Вселенной, переполненной просроченными желаниями и отложенным на завтра счастьем.

Пока у нас был Бог, мы обладали вечностью.

Время ускоряется, но мы не замечаем этого, потому что ускоряемся вместе с ним. Пространство сжимается, но мы и этого не замечаем, потому что тоже сжимаемся.

Переставляя символы прошлого в надежде получить нечто новое, мы обречены бесконечно разыгрывать одну и ту же шахматную партию. Настоящие перемены наступают, когда с доски сбрасываются все фигуры.

Только за закрытыми дверями есть шанс отыскать выход — все открытые ведут в тупик.

Совок, который окружает нас, на 75 процентов не есть предмет искусства.

Мы вообще мыслим категориями ну просто железобетонными, как железобетонными блоками. На самом деле все слова, они вот гибкие, резиновые и меняются от ситуации к ситуации. От людей к людям. От времени ко времени.

Пафос разрушения плохих вещей значительно лучше, чем пафос созидания вещей ненужных.

Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

Я знаю за собой лишь одну вину: я просто ненавижу эту страну.

Смысла нет ни в чём, смысла нет нигде, никто и никогда не ходил по воде.

Мы живём сейчас в такое время, когда видимое изобилие всего вокруг — изобилие музыки, изобилие мыслей, якобы, значит, изобилие информации, книг, всего такого, оно в общем скрывает тот очевидный факт, что мы живём посреди пустыни, где на самом деле мало что может взволновать человека и мало что его может затронуть по-настоящему.

Мир — это больница для ангелов, которые разучились летать и позабыли дорогу на небо, свалившись с лестницы.