Цитаты на тему «эрекция»

Атмосфера недоверия убивает эрекцию на корню.

— Я тебя просто по-дружески обняла. — Ты объясни это моей эрекции.

— Послушай...если тебе хорошо, то скажи что-нибудь. — Ни... Ничего хорошего! Я ничего не чувствую! — А чего тогда он у тебя встал? — Это, наверное, просто рефлекс! Обычная физиология. Ничего особенного не произошло.

С эрекцией не поспоришь.

— Благодаря нам дух мужчин становится твёрже. — Полагаю, что не только дух…

«Эх, нам бы такую эрекцию!», — вздыхали костяшки домино, глядя на шахматные фигуры.

— Вы летели за 2500 км, вытащили меня из постели, просто из-за слабой эрекции?! — Это для меня важно! — Существуют таблетки... — Нет, нет, не пойдет! Это ловушка: начинаешь с колес, потом садишься на иглу... Либо честный законный стояк, либо никакого!

Любовь? Это от нее встает в штанах?

У них (тридцатилетних) была нормальная, умеренная эрекция, но они были слишком начитанными. Они начитались инструкций по обслуживанию клитора, знали всё о вступительной игре и окситоцине и воспринимали меня как домашний кинотеатр. Нажми здесь, поверни ручку там, держи две вжатые кнопки минимум пять секунд – и получишь наилучшее качество изображения и наилучший звук. Но это не действовало. Женщины всё-таки не шкафы из «ИКЕИ», которые можно смонтировать по инструкции.

Те, которым около пятидесяти, были убеждены, что они так же красивы и так же значительны, как все титулы или должности на их визитках. Седых волос у них было больше, но и спокойствия тоже больше. Они могли дольше ждать, прочли больше книжек, у них было много чего рассказать о своих экс-женах, и они всегда платили по всем счетам. А потом ночью были так заняты тем, чтобы вызвать, удержать и усилить эрекцию, что совершенно забывали, для чего они хотят ее вызвать, удержать или усилить. Они полностью забывали обо мне, сосредоточившись на своем четырнадцатисантиметровом или менее того эго.

Молодые – это преимущественно гормониты. Целиком на тестостероне и адреналине. Они не знали точно, что делают, но делали это всю ночь. Хлопоты с эрекцией заключались в том, что она вновь возникала у них через пятнадцать минут. Для меня из этого ничего не следовало, им же казалось, что за это полагается медаль. Утром они, гордые, как гладиаторы, уходили домой, а у меня лицо было натерто их двухдневной щетиной и болело влагалище от их адреналина.

Старшие, неженатые преимущественно по решению судов, и те, что моложе, неженатые по определению, разумеется, не все, но в большинстве, имели одну общую черту: если у них не было хлопот с эрекцией, то была эрекция с хлопотами.

— Предмет одежды настолько прелестный, что в брюках моих становится тесно.

Утренняя эрекция — дар Божий! Грех ею не воспользоваться!

— У меня все еще эрекция. — Эрекция? Что это значит? — Вот что это значит! Я принял таблетку! Восемнадцать часов уже стоит. Что мне делать? — Ты пробовал подрочить? — Может лучше холодный душ? — Может быть, напугать его? Бууу! — Может, показать ему то, на что у него опустится сразу? — Да, покажите ему сиськи! — Перестань, Брайн. — Ты хорош, конечно, ты говорил, что два часа. Ну, делать-то мне что? — Слушай, а попытайся это использовать в понедельник. — Почему в понедельник? — Потому что в понедельник поднимается флаг!

В ночных клубах надираются, чтобы кадриться, и результат на лицо: клеишься ко всем бабам подряд, потому что застенчивость тонет в алкоголе. Проблема в том, что впоследствии в нем тонет и эрекция. Правительство ошибается, заявляя, что «злоупотребление алкоголем опасно для здоровья»: напротив, это прекрасное средство от СПИДа!