Джон Апдайк

Мужчины не любят принимать решения, они хотят, чтоб Бог или женщины принимали решения за них.

Что ж, может быть, только сумасшедшие женщины и умеют как следует любить.

Он бросил курить: ему не хотелось, чтобы его поцелуи отдавали табаком.

Поэзия чиста. Сочиняя стихи, не разбогатеешь, но можно работать с языком, создавать кристально чистые вещи. Проза не может быть совершенной. Поэзия — искра зажигания, масло в механизме языка.

Нет, не думаю, чтобы Нобелевская премия придала моему слову больше веса. Полагаю также, что мнить себя важной публичной персоной — это никому впрок не идет. Куда как лучше оставаться скромным свидетелем мира, который ты знаешь. Чем скромнее, чем ближе к рядовым согражданам — тем лучше. Пытаешься писать о природе человека, а природа человека есть низость и — вы это знаете — медленно и незаметно подкрадывающееся унижение. Время нас унижает, возраст нас унижает, мало-помалу все наши мечты оказываются химерами.

Слава — это маска, которая разъедает лицо.

Жуткая пустота её глаз аккуратно обведена тушью.

Тому, кого не заинтересовала «Война и мир», я бы посоветовал подготовиться к жизни, полной невежества и черной работы.

Способность писать — это щит, возможность спрятаться и мгновенно превратить боль в мед.

Мы живем в эпоху, когда важнее всего глаза. И кино, и изобразительное искусство довольно сильно пугают нас, тех, кто занимается словом.

Писатель — это тот, кто всегда что-то упускает.

Америка делает нас зависимыми — здесь еды больше, чем мы можем съесть, поэтому возникает чувство, что, чтобы съесть свою долю, нужно есть все время.

Лично я считаю, что американского писателя любой успех расхолаживает, сбивает с курса. Неудача — вот единственный устойчивый успех.

Россия такая русская — плоская, кроткая, невинная березовая страна. А еще грязь. Там полно грязи. Русские определенно лидируют в гонке загрязнений.

Человек, который имеет то, что желает, удовлетворенный, довольный человек перестает быть человеком. Адам до грехопадения — обезьяна.

Можно объяснить марсианину существование бензоколонок. Но будет очень сложно объяснить ему, зачем нужны все эти церкви.

Физиология наша — демон, изгнать которого мы не в силах.

Сексуальные переживания женщины мне всегда трудно было представить себе, но мне кажется, это прежде всего ощущение тебя: ты становишься центром мироздания. Она могла сказать мне «да» и раньше, если бы я спросил. Но это расплескало бы ее образ, сделало бы её для меня слишком реальной.

Понадобилось состариться, чтобы осознать: мир существует для молодых. Именно их вкусам в еде, музыке, одежде он угождает, сколько бы они ни воображали себя жертвами старичья.

Непредсказуемое настроение женщин — та цена, которую мужчинам приходится платить за неземную красоту этих созданий и причиняемую им боль.

С женщинами вечно натыкаешься на острые углы, потому что им надо совсем не то, что мужчинам, они — другая раса.

По моим понятиям, потаскушки не превращаются в святых только потому, что у них есть свидетельство о браке.

Мужчины — сплошь душа, а женщины — сплошь тело. Не знаю только, у кого мозги. Наверное, у Господа Бога.

На свете так устроено — правильный путь сначала кажется неправильным. Чтоб испытать нашу веру.

Единственный способ куда-нибудь попасть — твёрдо решить, куда ты едешь, и ехать.