Стивен Кинг

Из будущего можно убежать только в одно место — в прошлое.

Мир полон монстров, и они всегда, в любую минуту, могут наброситься на безвинных и беспомощных.

Как по-дурацки устроены человеческие отношения, сколько приходится вкладывать труда и сил для получения самой скромной отдачи.

Когда твой дом рухнул, нужно строить новый, а не склеивать обломки.

Пытаться помочь другим никогда не бывает глупо.

Как какой-нибудь дурень из Техаса надумал съездить в городок Задницу Засвербило, что в штате Аляска, только карты дорог у него нет и что туда ходит, он тоже не знает.

И когда ветеринар сказал: «Собаку надо усыпить, мой мальчик. Ты понимаешь, почему?», он поцеловал Чоппера, но не проронил ни единой слезы. Мать плакала, но через три дня Чоппер для нее ушел в туманное прошлое, а для Марка он не уйдет туда никогда. Вот в чем ценность умения не плакать.

Особенность детства в том, что фантазия и реальность в нем не имеют четкой границы. Умный ребенок знает это и использует в нужных обстоятельствах.

— Звучит как фраза из бульварного романа, правда? — Жизнь часто напоминает мелодраму.

Хорошие учителя, как мудрые женщины, поистине бесценны.

Здравомыслие не исключает безумия.

Он размышлял. Вещи со временем менялись, не так ли? Но, когда ты участвуешь в этих переменах, тебе труднее их замечать. Нужно сделать шаг в сторону, чтобы увидеть их... постараться, во всяком случае. (Многое менялось, так? А когда ты сам часть этих перемен, заметить их сложнее. Надо отступить в сторону, чтобы увидеть их... и при этом еще придется постараться.)

Мы лучше всего лжём самим себе.

О Господи, если взрослые ломают головы над этой чепухой, то я не хочу, не хочу быть взрослым.

Иногда дом — это место, где лежит твоё сердце.

Все забудется, сотрется из памяти, как стираются из памяти дурные сны. Ты просыпаешься тяжело дыша и обливаясь потом, а через пятнадцать минут не можешь вспомнить, что тебе снилось.

Смотреть вперёд можно, лишь оглядываясь назад, и жизнь каждого человека имеет собственную имитацию вечности: колесо.

Неблагодарное дитя хуже ядовитой змеи...

Мы живем, чтобы давать бой каждому новому дню.

Иисусе, дерьмо всё прибывает. Он тонет в нём. Неожиданно в воображении Ричардса возникла живая картина: человек проваливается в дыру отхожего места и тонет в розовом дерьме, пахнущем духами Шанель-5. Самое поразительное: на вкус это всё то же дерьмо.

Такое случается сплошь и рядом: друзья приходят и уходят, а жизнь продолжается.

«Мгновенная смерть — не так уж и плохо», — подумал Чико. (...) Какая смерть лучше? А есть ли вообще в смерти что-то хорошее?

Наверное, в жизни каждого из нас есть что-то такое, что для нас имеет первостепенное значение, о чем необходимо поведать миру; вот только, пытаясь сделать это, мы сталкиваемся с неожиданным препятствием: то, что нам кажется важнее всего на свете, немедленно теряет свой высокий смысл, облеченное в форму слов, становится каким-то мелким, будничным.

Хуже всего то, что мы окружены глухой стеной непонимания, точнее, нежелания понять. Приоткрывая потайные уголки своей души, мы рискуем стать объектом всеобщих насмешек, и, как уже не раз бывало, наше откровение будет гласом вопиющего в пустыне...

... для любви не нужно слов, и более того, слова могут убить любовь.