Белла Свон

Элис. Ты исчезла. Как и все вы. С кем мне теперь разговаривать? Я сбита с толку. Ты уехала и он уехал, вы увезли с собой все. Я вижу его отсутствие везде. В моей груди как будто огромная пульсирующая дыра. Но я ей рада. Ведь только боль напоминает о том, что он был в моей жизни. Что все вы были.

Многие люди испытывают противоречивые чувства. Несмотря на то, что они не хотят выделяться из толпы, они в то же время жаждут для себя всеобщего внимания.

— Есть что-то... странное между вами, — проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. – Он смотрит на тебя так... словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности... ... — То, как ты двигаешься – ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.

— Когда я с тобой, всегда слишком много говорю — это одна из проблем. — Неважная проблема, по сравнению с остальными. — Не беспокойся, — успокоила она меня. — Я ничего не поняла.

Безумный страх переплавил мои мозги в моцареллу.

— Пап, я девственница. — Отлично, теперь он нравится мне гораздо больше!

Я выбрала жизнь и хочу её начать!

— Я знаю, это довольно старомодно... — Да это вообще седая древность!

— Брак — это просто листок бумаги. — У нас это был способ сказать: «Я люблю тебя!» — Ну, а у нас это способ сказать: «Ой, я залетела!»

Это был выбор не между тобой и Джейком, а между тем, кем я должна быть и кто есть. Я всегда шагала не в ногу. Буквально спотыкалась по жизни. Я не была нормальной. Я не нормальная. Такой и буду. Я столкнулась со смертью, утратой и болью в твоем мире, но почувствовала себя более сильной, более настоящей, самой собой. Это и мой мир тоже. Потому что я оттуда.

— Белла, ты опять ходила и думала одновременно? — Нет, Эммет, я просто двинула по морде оборотню.

В детстве, когда я приезжала в гости, отец всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно.

А я впервые ощущала каково это — в чем-то отличаться. В человеческой жизни я не выделялась ничем. <...> Я хорошо училась, но никогда не выбивалась в круглые отличники. Спорт во всех видах точно отпадает. Художественные или музыкальные способности — тоже мимо. Никаких особенных талантов. А за чтение книг призы не дают. И только сейчас осознала, что давно уже оставила надежду хоть в чем-то блеснуть. Просто жила как живется, слегка выпадая из рамок привычного мира. Теперь все разом перевернулось. Я удивительная — и для самой себя, и для остальных!

Можешь бежать от того, чего ты боишься, можешь сражаться с тем, кого ненавидишь. Все мои действия были направлены против убийц, против враждебных чудовищ. Если ты любишь своего убийцу — выбора нет. Нельзя бежать, нельзя сражаться.

Интересно, через сколько столетий он [Эдвар]) поймет, что своим укусом он размагнитил меня от неприятностей? Теперь неприятности я могу создавать для других сама.

Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля. — И как я такое надену? — Хороший вопрос Белла. Через ноги! — Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают! — Поэтому тут есть лифчик!

Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?

Он такой нежный, такой заботливый... Я знала, как сильно люблю его, как сильно он любит меня, и знала, что не нужно тайком влезать в окно, если он был в гараже с братьями.

У тебя неприятности, огромные неприятности. Разъярённые медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.

— Неужели ты собиралась драться? Ты не думала о бегстве? — Я часто падаю, когда бегу.

...чувствую..что все будет хорошо, пусть сейчас это трудно представить. Можешь назвать это верой.

Наши клятвы были самыми обычными, тысячи пар по всему свету уже произносили их до нас, но ни одна из пар на Земле не была похожа на нас. Мы попросили мистера Вебера сделать лишь одно маленькое изменение: заменить слова «до тех пор, пока смерть на разлучит нас» на «так долго, сколько продлиться наша жизнь».

Мне не нравилось, когда он критиковал мою машину. Пикап дожил до глубокой старости, он — личность.

Несомненно, как он и предполагал, я вмиг забыла о своих беспокойствах и сосредоточилась лишь на том, чтобы помнить как вдыхать и выдыхать.

Он давал мне что-то возвышенное, что-то, из-за чего мы рисковали нарушить баланс.