Белла Свон

Теплая щека Джейка прижалась к моим волосам. Если повернусь и прильну губами к его обнаженному плечу... Нетрудно догадаться, что за этим последует. Причем совершенно естественно, сегодня никаких объяснений не понадобиться. Смогу ли я? Смогу предать разбитое сердце ради спасения никчемной жизни?

Пол в моей комнате гладкий, деревяный. Касаюсь его ступнями, теперь ладонями, а теперь — виском. Милый Господи, пусть я потеряю сознание! Увы... Волны страшной боли, прежде лизавшие ноги, поднялись и накрыли с головой. А мне и не хотелось всплывать... ОКТЯБРЬ НОЯБРЬ ДЕКАБРЬ ЯНВАРЬ

Эдвард колебался. Наверное, ни один парень на свете так не нервничает, прежде чем, поцеловать девушку. Хотя, возможно, он старался растянуть удовольствие, ведь предвкушение поцелуя всегда лучше, чем сам процесс.

Все в сказке вернулось на свои места. Принц возвратился немного сломанный. Я точно не была уверена, что же дальше делать с другими персонажами сказки. Как сделать ее счастливой?

Иногда время бежит быстро, и события сливаются в расплывчатое пятно, а порой стоит на месте, и каждое слово или поступок чётко отпечатывается в памяти.

Чем сильнее любишь, тем больше теряешь чувство реальности!

Домашняя работа выполнена — результат вялотекущей личной жизни.

Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом – не пригодный для жилья – в течение долгих месяцев я была безжизненной.

— Кто он? Белый? Индеец? — Мам, мне пора... — Стой! Нам нужно всё обсудить! Ты предохраняешься?

Любовь даёт другому человеку силу, способную сломать тебя.

Страстное желание драться — за это, должно быть, отвечает игрек хромосома. Все мужчины одинаковы.

Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.

Девушкам тоже нравится спасать мир!

Тут я рассмеялась резко и хрипло, как истеричка со стажем.

Уговор дороже денег, даже если сделка заключена с собственной совестью.

От внимания (тут со мной согласится любой недотепа) вообще одни неприятности. Когда боишься опозориться, совсем не хочется, чтобы на тебя смотрели во все глаза.

Здесь должно быть какое-то другое объяснение. Что-то не в порядке со мной. Какое-нибудь странное Южно-Африканское заболевание с признаками беременности, только ускоренной…

— Нет! Конечно, я не беременна! – мне хотелось ткнуть Эдварда локтем под ребро, но я знала, что толку от этого не будет никакого, только синяк себе заработаю. Я ведь предупреждала Эдварда, что люди сразу же решат именно так! Какая еще может быть причина, чтобы выходить замуж в восемнадцать лет? (Его ответ заставил меня выпучить глаза от удивления, он ответил: «Любовь». Ага, конечно.)

— Беги отсюда, пока ты еще можешь, — угрожающе прошептала я. — Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, — настаивал он. Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились. — Что... как ты назвал её? Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким. — Ну-у-у, — пробормотал он, — то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и… — Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? — заорала я.

— Почему я покрыта перьями? – смущенно спросила я. Он нетерпеливо выдохнул. — Я кусал подушку. Или две.

Я боялась неизвестности. Особенно во французском нижнем белье.

Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

Я — нейтральная сторона. Я — Швейцария. Я отказываюсь быть втянутой в территориальные разборки между мифическими существами.

— Но я — оборотень, — сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: — А он – вампир. — А я – «Дева» по гороскопу! — раздражённо крикнула я. (— Но ведь я всё равно оборотень, — неохотно сказал Джейк. И с отвращением добавил: — А он остаётся вампиром. — А я Дева! — заорала я, не выдержав.)

— Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо? — Не думай, что я забуду, — пробормотала я.