Доктор Боб Келсо

Доктор Рид, а почему большинство ваших историй заканчиваются словами: «...а потом он повесился»?

Доктор Дориан, я слишком зол, чтобы притворяться, что я Вас не ненавижу.

— Кто съел мою булочку? — Булочка была великолепна. Мои комплименты маленькой кухарке. — Это я их готовил. — А я знаю.

— Перри, мне надоело выслушивать жалобы пациентов на то, что вы их называете жиртрестами, тупицами, алкашами, лузерами, пузанами, пепельницами и бомжарами. Кстати, причем здесь бомжары? — Я хотел сказать «обжоры», но во рту у меня был кусок торта. — Короче, в отличие от моей массажистки Фриды, ты не так мил, чтобы быть таким грубым.

— Думаешь, я стал главврачом, потому что опаздывал? — Не-ет, Бобо, потому что одним ты лизал задницу, а других бил исподтишка. — Возможно я так и делал, но начинал я это делать ровно в восемь.

— Пусть первым отмазывается Большой Боб. — Бла-бла-бла, я не приду. — Ой, смотрите, я зацепился за его воротник!

Доктор Рид, вы четыре года учились в колледже, потом ещё четыре на медицинском. Значит, вам уже как минимум восемь лет…

Если вы не наберётесь смелости рисковать — вы никогда не будете хорошим врачом.

— Минералку без газа, пожалуйста. Я за рулём. — Всё оплачено, красавчик. — Да? Тогда большой стакан виски.

— Хочу напомнить, что к завтрашнему дню вы должны представить все документы по страховке и анализ мочи. — Никакие документы по страховке я собирать не буду. А анализ мочи я уже оставил — на дверце твоей машины.

Эй, Андерсон! Пока я работал, мы с тобой не болтали по душам. Знаешь, я не особенно сентиментальный человек. Ну, да чёрт с ним, теперь можно сказать... Ты козёл.

— А! Вот ты где, глухой ублюдок! Я ненавижу тебя! Каждый раз, когда ты произносишь моё имя, хочется засунуть кулак тебе в глотку и смотреть, как ты задыхаешься, сволочь! — Я уже слышу, Тэд... Уже слышу... — Кто такой Тэд?

Я б кольнул, Перри, но на самом деле это виски, а я в говно.

Эллиот Рид: — Знаю, в это трудно поверить, но когда я поступила в колледж, я была немного... Джей Ди: — Занудой? Карла: — Зубрилой? Боб Келсо: — Честной давалкой?

Она мне нравится! У неё есть бабьи яйца!

Когда уходит родная душа, начинает сдавать и тело.

— Боже, это что, улыбка? — Прямо как в прошлом году, когда на инвалидном кресле Энид отказали тормоза и она покатилась в бассейн. Я сказал себе: «Боб, ты уже не сможешь её остановить, сиди и наслаждайся».

Если бы я хотел впустую потратить воздух, я бы сделал своей жене дыхание рот в рот, когда у нее сердце остановилось.

— Перри, тебе тоже не мешало бы сверкнуть хоть чем-нибудь. — Ну, только если твоими яйцами, Боб.

— Даже без анестезии ты сделал половину операции. Об этом можно писать в журналах. — Точно, в половинчатый журнал.

— Новая форма для уборщика... Да, крайне важная тема, наравне с шёлковыми пижамами для пациентов и кошачей дверце в интенсивной терапии — Я тут кое-что набросал. — Это что? Это с плащом? — Ну, чтобы я мог бороться с преступностью... после работы, конечно... А вот это вот вариант в средневековом стиле. — Это ты что, на лошади? — На коне, сэр. Вот одежда для открытого космоса... это для открытого космоса вечерний вариант... Вот, а это кенгуру... я просто люблю рисовать кенгуру.

— Эй, гений, у твоего пациента ухудшение. Я уже объявил время смерти. — Он умер? — Надеюсь, а то на вскрытии будет слишком весело.

Этот мир принадлежит хип-хопу, парень. Следуй моде или умри в отстое!

— Как поживают мои дорогие девочки? Отлично, значит слушайте… — Доктор Келсо, если вы пришли чтобы сказать: «как поживают мои девочки, а теперь послушайте неприятные новости», то предупреждаю — у меня плохое настроение, так что лучше вам придумать какой-нибудь глупый повод, развернуться и уйти. — Дорогая моя, я не потерплю подобного обращения! И вообще вам повезло, что мне надо срочно навестить миссис Фистерафулер в шмидиатрии.

— А, доктор умник вернулся. Как отдохнули? — Сэр, я вас не совсем понимаю... — Ты меня бесишь! — А, теперь понял.