Генри Чинаски

Целоваться – более интимное занятие, чем ебля. Именно поэтому мне никогда не нравилось, чтобы мои подружки ходили везде и целовали мужиков. Лучше б они их трахали.

Всё хорошее, что было в наших отношениях, походило на крысу, которая расхаживала по моему желудку и грызла внутренности

Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

— Может пойдём выпьем по стаканчику? — У тебя же нет ни цента! — Именно в такие дни и хочется выпить.

Вот скажите, как можно любить свою работу и вообще наслаждаться жизнью, если тебе каждый день надо просыпаться по будильнику в половине седьмого утра, подниматься с постели, одеваться, насильно впихивать в себя завтрак, срать, ссать, чистить зубы, причёсываться, трястись в переполненном общественном транспорте — для того, чтобы не опоздать на работу, где ты будешь вкалывать целый день, делая немалые деньги, только не для себя, а для какого-то дяди, и при этом ещё от тебя будут требовать, чтобы ты был благодарен, что тебе предоставили такую возможность?!

На утро было утро, а я ещё был жив.

Женщины бывают разные. Есть просто женщины, а есть волшебные существа.

...был настолько тупым, что считал это поводом для гордости.

Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

У меня было немало тупых и дурацких работ, но эта работа была самой тупой и дурацкой из всех.

Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — бляди, а только моя.

Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

Мысль, как известно, творит реальность, и возможности иногда воплощаются в жизнь уже в силу того, что о них кто-то задумался.

Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

— Вы мне нравитесь. <...> Судя по вашему внешнему виду, вы — человек, знающий жизнь. Человек, у которого есть стиль. У большинства людей нет вообще никакого стиля. А у вас есть. — Насчёт стиля не знаю, но в жизни я повидал многое, да.

— Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

Надежда — это всё, что нужно человеку. Когда нет надежды, ты лишаешься мужества, и у тебя опускаются руки.