Хлоя Декер

Гораздо лучше двигаться вперед, а не застревать в прошлом. Мы не можем переписать историю.

— Ты даже не попытался походить на Тода. — А зачем мне это? Будь я Тодом, он хотел бы выглядеть как я.

— Вот он бы не выбросил луковую шелуху в измельчитель. — И почему же это такое преступление? Это мусор! — Это компост! — Знаешь, что? Слава Богу, что этому браку конец. — Ребята, Брайан не убийца, но вы не раскрыты, так что у меня новый план. Ну что, голубки, готовы вернуться в пригород?

— У меня будто дежавю. Такая знакомая улица. — Конечно, знакомая. Мы присматривали вон тот дом за углом, помнишь? Когда Трикси родилась. — А, да. Тут хорошие школы и район безопасный. Оу, или нет!..

— Это его ограбили? — Да. — Он же здоровый, как бык. И тот, что приходил ко мне такой же. Я бы не стала с такими тягаться. — Да, что ж, пушка может быть не хилым уравнителем.

— Люцифер подложил мне бомбу, а жуткий человек — это я? — Вообще-то это была я, но бомба была не настоящей, прости. — Ага, человеческие головы, взрывы, может быть лучше мне кто-то кексиков пришлет, а? Было бы мило!

— Значит, он в Вегасе с кем-то в восхитительном, в мой день рождения? А знаешь, что? Почему мне не плевать? Вот почему? Это же так глупо! — Ну что ты, чувства это не глупо. — Эти чувства глупые, ясно? Вот это, конкретно, чувство — тупое.

— Вас когда-нибудь уже ранили на работе? — Ну, есть пара шрамов, но смерть еще никогда не казалась такой близкой. — Да, когда меня подстрелили, я была просто в ужасе. Все думала, как все может закончится вот так внезапно? Но самое лучшее, что я сделала — я вернулась на работу и продолжила ее выполнять, понимаете? Ведь жизнь и вправду очень коротка. И надо просто жить, пока можешь.

— Есть идеи, что вообще произошло? — Кто-то проник к нам и сделал это. — Тут столько неблагополучных людей, а он считает, что преступник пришлый. Бред! Очевидно, что убийца здесь. <...> — Это не мог сделать кто-то из детей, они все идут по пути «FireHawk» — это место преображения. — Нет, это место развода. Люди не меняются. Поверь, я знаю. — Просто им нужна правильная мотивация. Как бывший наркоман и аферист — я живое этому доказательство.

— Эй, обезьянка, с Мэйз все будет хорошо. — А почему у тебя такой встревоженный вид? — Я не за Мэйз тревожусь, а за Канаду.

— Может, убийца придет на открытый микрофон? — Который сегодня. — Как нам его выманить? — Арестовать всех в клубе и сорвать с них штаны — самый крошечный стручок победит.

— Можно я с вами поеду? Ну... улики собрать. — Ясно, но если он невиновен... — Он не невиновен. — Если он невиновен, то никаких улик не будет, так что лучше тебе потусить здесь. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но на всякий случай, лучше собрать как можно больше всего — отпечатки, пучок волос, автограф...

— Грешник — городской миф, его не существует. Он Бугимен, за которым прячутся преступники: «Ой, меня Грешник заставил!». — Из-за него меня даже перестали винить в людских злодеяниях!... Хотя, это меня устраивает.

— Этот мужик явно вор, пойдем, придушим его. — Я бы предпочла поговорить. — А потом придушить. Прелюдии никому еще не мешали.

— Почему ваш фургон стоял вчера возле заброшенного склада в Игл-Роке? — Я думаю, вы ошибаетесь, мы и близко там не были. — Ну... — О, нет, Игл-Рок... Не говори, что ты опять сошлась с Фредом. Ты же бросила этого гада. — Да, а потом встретила его в смузи-кафе. — Прекрасно понимаю, что может быть упоительнее жижи из манго. Алиби имеется, так что вы тут тусите с трупиком, а мы пошли.

— Боже мой, все не так, как вам показалось. — А что, вы миньоны на выгуле? — Медленно снимайте капюшоны. — С виду все не очень, но мы можем объяснить. Я Эва, это моя сестра Кэтлин. — Здрасьте, как дела? — Какие дружелюбные убийцы.

— Ты же работала с эмоционально-хрупкими мужчинами? — Ты сегодня самокритичен.

— Если женишься на ней, будешь как бы отцом Люциферу. — О Боже мой!

— Думаешь, он предаст родную мать? Которая дала ему все желаемое? — Не все дети ценят старания родителей. — С этим соглашусь.

— Бьянка старается его не вмешивать. — Может, ему надоело и он решил показать себя? — А потом обронил телефон, доказав, что мать права.

— Тут пароль. Но картинка... тут два глаза? — Женские молочные железы. — Нет, это женский зад с родинками. — Получается, наша зацепка — это глаза, похожие на сиськи и зад.

— Я коп из отдела убийств, я взволнованным преступникам не нянька, Шарлотта. Так что, на этом все. — Я слышала кое-что. Когда он звонил. — Что? — Как... пальцем тычут. — Ты слышала, как тычут пальцем!? — Очень злобно! Да... а еще... выстрел. И было похоже, будто он умирает или... плавится!? Трудно сказать.

— Почему ты защищала Зика Мура, менеджера компании по импорту/экспорту? — Я лучшая. — По отмазыванию преступников. — Неправда. Я не со всеми клиентами спала.

— По-моему, он хочет с тобой переспать. — Это доктор Люцифера, Мэйз. — И, что? Докторам секс не нужен?

— Обожаю психбольных! Разве не забавно, когда кто-то мнит себя Наполеоном или Уэсли Снайпсом? — Кто нашел труп? — Господь. — А, видишь! — Господь Джонсон — пациент. Он там. Реально возомнил себя Богом. Имя сменил и все такое. — У вас будет куча тем для разговоров. — Да, я бы поболтал во Всемогущим.