Малыш

— Сверху открывается красивый вид на весь лагерь, но кое-что из увиденного мне совсем не понравилось. — Война редко создает нам тепличные условия, но я рискну прогуляться. Сможешь прикрыть сверху?

— Взять их! — Взять нас? Малыш, их же всего шестеро! Я думал, это только у меня одного непреодолимое желание умереть героем! — Сожалею, друг, твой комплекс суицидника не так уж индивидуален.

– Гр-р-р!!! – Малыш, это была угроза, предложение, крик души или ты просто так рад нас видеть?

Реликтовая раса, хотя плодятся так, что кролики комплексуют...

Тупым и грубым меня делает лишь окружающая общественность…

...второе имя Зла – это Ложь…

Ибо Добро редко носит маску, но Зло всегда скрывает своё истинное лицо…

...общество изобрело не так много объединяющих средств для того, чтобы диаметрально противоположные индивидуумы могли как-то притереться, попав в одно замкнутое помещение. У них должен быть общий враг, общая любовь, общий интерес, общая тема или, самое простое, общий выпивон! Во всех случаях срабатывает…

Гномы по-любому без драки днём, как эльфы без поцелуя на ночь.

– Малыш, ты говоришь как по книге. – Я вообще довольно начитанный.

– Что, опять «мы все умрём»?! – взорвался я. Этот парень начинает всерьёз меня доставать. И ведь не плакса по натуре, не трус уж точно, но его вечное стремление «умереть прямо здесь и войти в легенду!» здорово давит на психику. А лично у меня она очень ранимая.

– Ааргх! – Это у вас кашель, ругань или просто констатация факта моего присутствия?

… вежливость – первый камень в фундаменте благородства!

Я вообще не понимаю болезненного пристрастия всех отрицательных персонажей к чёрному цвету. Ведь с позиции трезвого расчёта, оденься ты во что-то яркое, с весёленьким рисунком по ситцу, так жертва ничего не поймёт и расслабится, а тебе будет куда легче свершить над ней очередной злодейский умысел, разве нет? Но все мои знакомые мерзавцы один в один как заведенные гоняются по ярмаркам и разъездным лавчонкам магов-шарлатанов в едином порыве – купить себе чёрный плащ, чёрный меч, чёрные доспехи, чёрную обувь… Штамп на штампе! Интересно, а нижнее бельё у них тоже чёрное?! С резиночками и кружевами…

Надо бы честно предупредить, что девицы в приграничных харчевнях НАСТОЛЬКО не привыкли к городской галантности, что, прежде чем выслушать, сначала сломают нежному говоруну руку. Просто так, на всякий случай, мало ли, их воспитывали не особенно церемониться с мужчинами… Хотя, какой из этого хлыща мужчина?!

Безнадёжные идиоты или упёртые самоубийцы… Ни одному здравомыслящему жителю фронтира даже в башку не стукнет лезть с мечом на ааргха! Ладно, будь по-вашему, при любом диагнозе я сделаю доброе дело – помогу людям перейти в лучший мир или доукомплектую ими же ближайшую психушку…

Гр-р-р! Надо бы выругаться, но мама говорит, что так ведут себя лишь необразованные грубияны с ограниченным словарным запасом, а интеллигентному мне всегда есть что сказать.

…столичная жизнь показывает тебе лишь глянцевую сторону реальности и учит навешивать ярлыки на всё, что не вмещается в узкие рамки городского миропонимания.

Презирать всегда легче, чем пытаться понять…

– Погоди, – опять раздалось сзади. – Ты что, правда, меня не убьёшь? Я ускорил шаг. Больной, совсем больной, ещё подхватишь от него чего-нибудь каплевидно-вирусное… – Но ты же ааргх! – Настырный аристократ вцепился обеими руками в ножны моего меча и успешно прокатился несколько шагов, пока я понял, что там прилипло. Прости, мама, я вынужден его убить, он очень просит.

Длинные фразы заставляют задумываться, был ли это намёк, похвала или, наоборот, завуалированное оскорбление. Мир полон простых, внятных и удобных к применению слов, зачем добровольно усложнять себе действительность?!

Вот так, прямым текстом, назвать ааргха в лицо животным и подписать себе приговор даже без отсрочки исполнения… способен лишь бурый самоубийца или законченный псих! Думаю, скорее второе. Тогда ну его, я стукнутых на голову второй раз не обижаю, мама говорила, что это не совсем этично…

Похоже, что всю жизнь проживёшь вот так, без собаки...

— Не в пирогах счастье! — Ты что, с ума, что ли, сошёл? А в чём же ещё?

— Приходишь голодный как пес, — ворчал Карлсон, — а этот сидит себе как ни в чем не бывало перед полной тарелкой каши, вокруг шеи у него повязана салфетка, и он бубнит себе под нос, что надо съесть ложку за маму, ложку за папу, ложку за тетю Августу... — За какую тетю Августу? — спросил Малыш, сгорая от любопытства. — Понятия не имею, — ответил Карлсон. — Так зачем же есть кашу за ее здоровье? — рассмеялся Малыш. Но Карлсону было не до смеха. — Ах, вот как! Значит, твой друг должен умереть с голоду только потому, что ты не знаешь каких-то там старых теток, которые живут где-то у черта на рогах!