Цитаты на тему «приговор»

Пусть выносят приговор, а виновен он или нет — мы разберемся потом!

— Да что не так, детка? — Ты конечно хороший, смешной и умный... — Люблю язычком работать... — Это уже лишнее...

Я не смотрю на слушания пессимистично, но в самообмане тоже нет ничего хорошего.

Любое общество, которое решает дать власть страху, подписывает себе приговор.

Честный суд присяжных вынесет честный приговор.

— Теперь ты в руках правосудия. — Какого правосудия? Вашего? Которое приговаривает прежде, чем судить?

Слова смертного приговора — страшные слова...

Будьте покойны, с подобными предложениями ко мне не посмеют прийти никто, и что все шестеро будут повешены, за это я ручаюсь.

Вы будете повешены непременно за шею и провисите так, пока не умрете, да смилуется Господь над вашей заблудшей душой. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

— Дензингер? — Я... А ты кто такой? — Паркер! — Ясно. Ладно. Я хотел им дать двадцать центов с доллара, а тебе дам сорок... — Не в деньгах счастье... [стреляет]

Власть — это растление. Спущенный с цепи зверь, скрытый в душе человека, ищет жадного удовлетворения своей извечной человеческой сути в побоях, в убийствах. Я не знаю, можно ли получить удовлетворение от подписи на расстрельном приговоре. Наверное, там тоже есть мрачное наслаждение, воображение, не ищущее оправданий.

Никто не накажет человека больше, чем он сам! Никто не вынесет приговора суровей, чем приговор, вынесенный самому себе!

До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

— Повесить этого мерзавца! Вздёрнуть негодяя! — Повесить мы его всегда успеем, но надо же и выслушать его перед этим. Потому что после этого он вряд ли сможет что-нибудь сказать.

Людоедство — вещь печальная, но очень редкая, кроме Африки, а казнят беспрестанно во всем образованном мире и во всем необразованном. Ведь, коли на то пошло, все же больше смысла в том, чтоб убить человека в безумии голода для того, чтоб его съесть, чем убить его на сытый желудок и для того, чтоб бросить в яму и залить известью.

– Ты собираешься меня наказать? – Конечно. И не потому что отец промыл мне мозги, или я пытаюсь что-то доказать. Я наказываю, потому что у меня это хорошо выходит. И мне нравится, когда люди получают по заслугам. Это делает меня счастливым. – Полагаю, лучшей причины не сыщешь. – Поэтому я выношу тебе приговор. Мама, ты останешься здесь, на Земле, среди созданий, которых ты презираешь... как одна из них.

— Как бы это не усложняло суд, люди не заслуживают бездумных приговоров. Мир не должен быть таким, какой он сейчас. — Но что за смысл в том, чтобы преднамеренно заставлять судей страдать? — А что за смысл в суде, если в нем нет страданий? — Смысл? — Страдать — но не сдаваться. В этом и заключается жизнь? — Жизнь? Слово жизнь используют только те, кто способен умереть. Ты не можешь умереть, если никогда не жил. Даже став более человечными, они все равно останутся куклами. — Нет! Все мы живы!

Вот так, прямым текстом, назвать ааргха в лицо животным и подписать себе приговор даже без отсрочки исполнения… способен лишь бурый самоубийца или законченный псих! Думаю, скорее второе. Тогда ну его, я стукнутых на голову второй раз не обижаю, мама говорила, что это не совсем этично…

Если двое получили одинаковое наказание, но один за дело, другой за так или за мелочь, — уважения к закону не ждите.

Побаиваюсь я этих смертных приговоров при закрытых дверях в крепости, да еще со стороны таких противных рож, как те, что сидели перед нами.

— Приговор её не порадует. — Почему? — Смертную казнь отменили.

Лишние люди приговорены к выполнению лишней работы.

Государственный человек с тех высот, откуда он осуществляет свою власть под защитой сыска и солдат, сам чувствует свою плоть настолько неуязвимой в буквальном смысле этого слова, что, осуждая виновного на смерть или пожизненное заключение, судит лишь некие абстракции. Не живых людей сжигают или казнят по его воле – он сметает на своем пути помехи, уничтожает символы.

— Я бы хотела сказать, что люди тебе ничего не сделают, — грустно произнесла Тара. — Но не могу. Признаюсь, порой мы действуем несколько поспешно, вынося приговор. Так что, лучше спрячься под иллюзией.