Доктор Джон Ватсон

Да, стоило получить рану, и даже не одну, чтобы узнать глубину заботливости и любви, скрывавшейся за холодной маской моего друга.

— Если сегодня ночью я не добуду письма, завтра он погубит несчастную леди Еву Брекуэлл. — Когда мы отправляемся? — Боюсь, что вы не сможете мне помочь. — Почему вы так думаете? Не только вы обладаете чувством собственного достоинства и состраданием к несчастным. — Хорошо, мы долго жили под одной крышей, теперь, если не повезет, будем делить одну камеру. У вас есть бесшумная обувь? — Есть, конечно. Теннисные туфли. — А маска? — Можно вырезать, даже две, из черного шелка. — Браво доктор! Вы прирожденный грабитель!

Я помню, что философия, астрономия и политика стояли под знаком нуля. Познания в ботанике — колеблющиеся, в геологии — глубокие, поскольку дело касается пятен грязи из любого района в пределах пятидесяти миль вокруг Лондона; в химии — эксцентричные; в анатомии разрозненные; в области уголовной литературы и судебных отчетов — исключительные; при этом скрипач, боксер, владеет шпагой, юрист, отравляет себя кокаином и табаком.

Знаете, ведь «чтобы узнать человечество, надо изучить человека».

— В современном Лондоне не покуришь. Плохая новость для мозга. — Хорошая для лёгких. — О, лёгкие... дышать скучно!

— Ты во мне разочарован. — Хорошая дедукция. Да! — Не превращай людей в героев, Джон, героев нет. А даже будь они — я из другой оперы.

— На кону жизни реальных людей, тебя это хоть как-то волнует? — Волнение поможет их спасти? — Нет. — Тогда я и дальше буду избегать этой ошибки.

— Этому учат в первом классе, как можно этого не знать! — Если я и знал, то удалил. — Удалил? — Это [показывает на голову] — мой жёсткий диск, где целесообразно хранить лишь то, что полезно. Действительно полезно. Люди, как правило, забивают его всяким мусором, который мешает найти необходимое.

— Какого чёрта? — Такого ты не ждал, верно?

— Хорошо, что никто не видел, как ты срывал с меня одежду посреди ночи в пустом бассейне, – пошли бы разговоры. — Разговоры всегда ходят.

— Стоп, стоп, стоп! Он никак не может быть отцом – посмотри на отвороты его джинсов! — Да, знакомить тебя с телевизором было опрометчиво.

— Почему вы со мной говорите? — Миссис Хадсон череп унесла. — Так я вам череп заменяю? — Да ладно, у вас получается!

— Вы не особенно боитесь. — Вы не особо пугаете.

— Хочу глотнуть воздуха — идем гулять. — Вообще-то, у меня свидание. — Что? — Это когда двое увлечены и проводят время вместе. — А я что тебе предложил? — Не совсем это... надеюсь.

— Ты ругался с банкоматом? — Я ругался, а ему было некуда деться.

— Джон, вы солдат. Вам нужно время, чтобы привыкнуть к гражданской жизни, и записи в блоге обо всём, что с вами происходит, действительно помогут вам. — А ничего не происходит.

— Мой вам совет: держитесь подальше от этого парня. — Почему? — Знаете, зачем он здесь?… Ему ведь не платят… Ему это нравится. От этого он кайфует. И чем запутаннее преступление, тем больше кайфа для него. И знаете что?! Когда-нибудь ему станет этого мало. Однажды мы найдём труп, который он же и оставит. — Зачем ему это делать? — Потому что он психопат. Психопатам становится скучно.

— Это... было потрясающе! — Ты так думаешь? — Думаю! Необыкновенно, совершенно, удивительно! — Обычно люди говорят не так. — А как говорят люди? — «Пошёл к черту!»

— Вы понимаете, что только что убили человека? — Да. Но человек он был неважный.

— Насмотрелся в избытке ужасов всяких. — Больше не хотите? — Кто это сказал?

— У миссис Хадсон есть телефон. — Она была внизу. Я не мог докричаться. — Я был на другом конце Лондона! — Мне не к спеху.

— Мы знакомы пять лет, но я его не знаю. — Так почему идете к нему? — От безысходности.

— В этом ваш кайф — рискнуть жизнью, чтобы умом блеснуть. — Зачем мне это? — Вы идиот.

— Не пяльтесь! — Почему? Вы же пялитесь. — Обоим нельзя.

— Там голова... Отрубленная голова! — Мне просто чаю, спасибо... — Ты не слышал, в холодильнике голова! — И? — Там голова хренова! — Ну, а куда еще я ее мог положить... ты же не против, не так ли?