Мерлин

— Если ты болен — я могу помочь. — Есть вещи, которые неподвластны даже такому могущественному чародею, как ты. От старости нет лекарств.

— Что ты видишь? — Вижу грязные штаны. — Смотри сюда. Ниже. Что видишь? — Невероятно! Я вижу еще одни грязные штаны! — Ветка сломана! О чем это говорит? — Здесь кто-то проходил. Животное. — Думаешь? — Олень. — Наверное, здоровый? — С большими рогами. — С чего ты взял? — Он смотрит на нас.

Магию можно использовать во имя добра.

— Помни, что спасло королеву — магия, колдовство. — Но колдовство и похитило ее у меня. — Зло не в колдовстве, а в сердцах людей.

Придет день, король, и ты поймешь, чего стоят те, кто тебя окружает.

— А припасы? Я не донесу все. — Я понесу Гвен. — Она весит вдвое меньше. — Хочешь, чтобы я рискнул безопасностью королевы и нес что-то еще? — Я возьму ее. — Она моя жена. — Я буду осторожен.

— Все гладко? — Она тяжелее, чем я думал. — Такие разговоры пахнут изменой.

— Мерлин, это один из двух-трех случаев в моей жизни, когда я действительно рад тебя видеть. — Я тоже, милорд. Как ты себя чувствуешь? — Как покойник, но, по крайней мере, еще теплый. — Представляю. — Вижу, у нас обоих ночь была еще та... — Все было не так плохо. Просто бесконечная ночь, крысы, затхлые подушки, дырявое ведро вместо... — Я сожалею, что с тобой это случилось, правда. Я сразу же объяснил им, что ты просто не мог отравить меня.

— Кто такой? — Что за глупый вопрос ты задаешь? Я тот, кто я есть, тот, кем я был и тот, кем всегда буду!

— По-моему, ты тут шалил! — Ты что, в мои-то годы! — Хотел что-нибудь спереть? Мои пирожки? — Твои пирожки? Кто покусится на твои прогорклые пирожки? — О них говорит весь Камелот, дурак. — Это правда. Корочка отдает ржавчиной, ну а начинка конским навозом, а пахнут... да, отхожим местом! — Никто не смеет ругать мои пирожки! — Ах, прости, поговорим лучше о твоем пудинге: будто это рвота, высушенная на солнце. А тефтели, что о них сказать, если сам король сравнил их с жабьей икрой, вымоченной в слизи!

— Судьба Мордреда сплетена с судьбой Артура, как плющ с побегом. — Боюсь, что он опасен. — Для этого есть причины. — Неужели я бессилен? — Порой, чтобы спасти побег — надо срезать плющ.

— Не я ли установил справедливость в Камелоте? Разве не я исправил жестокие ошибки прошлого? — Это правда. — Я не такой, как отец. За что же меня осудили? — Не мне отвечать на этот вопрос. — Я спросил тебя, Мерлин, как друга. — Возможно, они считают тебя достойным суда. — Как это понимать? — Глупо судить того, кто не станет слушать. — Думаешь, я должен прислушаться? — Ты уже слушаешь.

— С тобой все в порядке, Мерлин? — Да, милорд. — Вот только твое лицо все больше смахивает на кошачий зад.

— Сир, этот поход... — Слишком опасен и от него лучше отказаться? — Ты тоже так думаешь? — Нет, просто ты всегда так говоришь. Но я все еще жив — две ноги, две руки и зубы!

— Король Камелота? Ты, наверное, дорого стоишь. Живой или мертвый. Есть последнее желание? — Отпусти моего слугу. Он не заслужил такой смерти. — Если хотите убить его, тогда сначала убейте меня. — Мерлин, уходи! — Ты же знаешь, я никогда не делаю то, что мне велят.

— Вот бы мне лошадь. — Или свинью. — На свинье не поедешь. — Да, но ее можно пожарить. С морковью, пастернаком и яблоками. — Мерлин! — Ты прав, не будем тратить яблоки, спечем из них пирог. — Прекрати. — Я должен поесть!

— Надо дойти в Ишмир до темноты. — Ишмир? Мы возвращаемся в Камелот! — Навигация — твое слабое место, да? Камелот на юге, где восход? — На востоке. — А куда мы идем весь день? — К нашей смерти! Двое против Морганы, ты спятил?!

— Без тебя Камелот — ничто. Все, над чем мы так работали, создавали — все исчезнет. — Слушай, не важно какие трудности нас ждут, мы будем поступать правильно. Если предадим наши убеждения, тогда конец всему, за что мы боролись. Я клянусь, что спасу своих людей. Или умру за них. — И я клянусь. Я буду защищать тебя или умру за тебя.

— Моргана сильная, она опасна. — Я знаю. — Тебе все равно? — У нее мои люди. Не просто друзья, они мне как братья. Не важно, что меня ждет — я их не брошу. И я знаю, что они не бросят меня.

— Как они могут шутить и смеяться? Они же знают, что нас ждет в Ишмире. — Да, конечно. Но воин умеет радоваться каждому дню. — Потому что знает, что он может быть последним...

— Будем сражаться? — За Артура. — Не за меня, а за Камелот. — Нет, люди любят тебя. За тебя они готовы отдать свою жизнь. Я готов ради тебя броситься в адское пламя. — И я. — И я.

— Ты знал? Знал, что Агравейн предатель? — Я не был уверен, но подозревал. — Я был идиотом, доверял ему и не заметил его вероломства, как и с Морганой. — Тебя обманули. Случается. — И всегда со мной. Я заботился о них... Не понимаю, за что они так со мной? — Это не ненависть, они просто жаждут власти. — Возможно. Но жаждали бы они власти, будь я достойным королем? Тристан был прав. — Тристан был зол и напуган. Ему нужно было кого-то обвинить. Но винить нужно не тебя. — Ты так уверен? — При всех твоих недостатках, я знаю, что ты честный, смелый и искренний. Однажды ты станешь величайшим королем в истории.

Давным-давно, до появления пяти королевств, кровь заливала эту землю, шла бесконечная война. Но один человек решил положить этому конец. Он собрал старейшин племен и составил план разделения земель. Все могли править по своему усмотрению, но уважая границы соседей. Человек этот стал первым королем Камелота — предком всех, включая и тебя. <...> На смертном одре Брутта повелел отнести себя в лесную чащу. И там, собрав остатки сил, он вонзил свой меч в камень. Создал проверку для потомков, ибо только истинный король Камелота может вытащить меч из камня. <...> Вонзив меч в камень, король предсказал, что однажды, когда угроза нависнет над Камелотом, меч будет высвобожден. Тот, кто сделает это, объединит земли Альбиона и станет повелителем величайшего королевства на земле и это ты, Артур.

— Будешь хандрить весь день? — Я не хандрю. — Но ты молчишь. — Я думаю. — Тебе вредно думать.

— Ну не дурак? Отказаться от всего, ради предавшей меня, еще и в изгнании! — Вы увидитесь. Это храбрый поступок, я в тебя верил. — С чего такая уверенность? — Ну, ты же Артур — благородный король. — Который останется в холостяках. Зачем любить кого-то, если ее нет рядом? — Гвен отыщется. Вы найдете друг друга.