Сергей

Если одна студия даст материал, над которым надо думать, а вторая подаст уже разжеванное, то понятно, кого будут смотреть и слушать...

— Между прочим, дядя, у нас за проезд полагается платить государству! — Правильно! Передай, пожалуйста, государству [протягивает деньги]! — Сдачи не будет. — От государства не требуется! — Не пойдёт! — Тогда сдачу жертвую водителю на чай! — На что жертвуете? — На духи!

— Ночью приспичит, и глаза страшно открывать. Пощупаю — потом всю ночь не сплю. Маета... — Нако вот, витамин C. Нинка говорит — кровь разгоняет! — Скажи Нинке, что водка кровь разгоняет! — Водка да! Сто не по сто, а по сто пятьдесят... О! — И молчишь! Ну ты, Федор вообще! — Будет, будет по сто пятьдесят!!! Так я ж думал, что тебе нельзя! — А теперь уж хуже не будет... Все! Отъездился Лёха! Теперь только в инвалидной коляске! — Ай, йошкин кот... Держи! — А ты не знаешь, на коляску права нужны? — Хех! — Главное, чтоб руки были на месте. С руками не пропадешь! Верно, Фёдор Иваныч? — О, послушай мудрого человека, правильно говорит! Ой, извини, как тебя звать? — Сергей! — Сергей, давай-ка с нами! — Тебе в рейс скоро? — Как только, так сразу! — Ну, а телегу то нашу починили? — Чинят, чинят! На, закусывай, Серёжа...

— Спокон веков у нас так: бах-трах-тарарах, перебьют всю живность, а потом начинают устраивать заповедники. - Что это ты?  — сказал Сергей.  — Ведь они же мешают. - Вот нам всё мешает,  — сказал Матти.  — Кислорода мало мешает, кислорода много — мешает, лесу много — мешает, руби лес... Кто мы такие в конце концов, что нам всё мешает?

Когда сеешь семена любви, они прорастают цветком, какой бы сухой ни была земля.

— Я хотел поговорить насчёт ваших отношений с Машей. <...> В общем, так, Серёжа, понимаешь, Маша очень умная и серьёзная девочка, у неё очень большое будущее и я хотел бы, чтобы рядом с ней был умный, серьёзный и надёжный парень... — Дядя Кость, спасибо, ну, типа, за доверие! — Ну, типа, ты не врубаешься, да? Понимаешь, Серёжа, если ты по-настоящему любишь Машу и она так тебе нравится и ты желаешь ей счастья, оставь её в покое. Ну что она тут будет с тобой делать? На пляже кукурузу продавать? Педали крутить? — Дядя Кость, ну что вы думаете, я это не понимаю!? Думаете, что я тупой? Я знаю, что Маша классная. Она всегда была чёткой девчонкой! А сейчас вообще бомба! — Ну так и пусть она тикает себе, но тикает одна!

Если один человек только терпит другого и только потакает ему во всём, какой смысл жить вместе?

Бывают ситуации, когда нельзя себе этого позволить — чувствовать вину или жалеть кого-то.

— Я ещё не всё рассказал о своём возвращении с того света. Видимо, я всё-таки успел далеко пройти по тому тоннелю... — Которого не было... — Не было, но я чувствовал ужасную усталость. Говорят же — смертельно устал. И не только физически — полное истощение.

— Да ты молчи! Вы, Лена, не очень-то верьте глазам своим, Вы меня послушайте. Это вон сейчас Серега такой респектабельный господин, с утра небось в смокинге ходит... А в средней школе он был учеником вполне убогим. Дааа... И если бы не наш общий друг, Хитрый Пес, прямым бы ходом пошел после восьмого класса на курсы маляров-штукатуров... — Я бы его и тогда все равно любила и носила бы за ним ведра с белилами! — Эй, дарагой, ти когда научился так дэвушек обхаживать?! — Харощие учитэля были! — Между прочим, Сергей Петрович во Франции работает! — Знаете, Лена... Однажды бьется Хитрый Пес с Сергеем... Петровичем...битый час, а то и другой, какую-то теорему объясняет или уравнение... Я вот не припомню щас, хоть убей-бим-бом! — Ну я думаю... — Так вот... Сидит Серега... Мечтает о чем-то своем... И возопил Хитрый Пес истошным голосом: «Господи, — говорит, — ну нельзя же быть таким кретином!» А Серега ему отвечает, добро так, обстоятельно: «Не злись, Саня... Честное слово, я не кретин, у меня просто ум другой». — Да! Такой ум! Да! Такой ум! — А что в этот момент делал Бойкий Кот? — Я-то на тахте сидел... Картинки с «Гинекологии» Штеккеля рассматривал...

Твоя настоящая женщина — та, с которой слова не нужны.

Подлости не стоит даже любовь.

Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

Он поступил так нелогично, что ему обязательно должно повезти.

Главный недостаток подсознательных поступков в том, что они непонятны себе самому.

Даже за пределами добра и морали есть свои границы, которые не дано переступать.

Когда убегаешь, нельзя думать об отдыхе.

Неужели любовь всегда стоит смерти?

Мы смотрели друг на друга. Игрушечный лорд с планеты Земля и бывший сержант императорских войск планеты Тар. Хороший дуэт для борьбы с армией целой планеты.

— Вступительные аккорды к «Песне победителей», — довольным голосом объяснил Эрнадо. — В моей обработке. — А я-то думал, что это «Плач по погибшим героям», — пробормотал я.

— Я жаворонок, – поспешил соврать Сергей. – Я люблю рано вставать. — А я петух. Люблю всех ни свет, ни заря поднимать, – то ли похвастался, то ли соврал Виктор.

Ну вот... Перед носом захлопнули дверь. Нелепо скулить и рычать бесполезно... Воспитанный пёс не считает потерь, Он просто уходит походкой нетрезвой. Обидеть легко. А собаку — вдвойне. Убийственность фраз не летит мимо цели. Собачников много и шкура при мне, Снимаю ошейник — быть может, пристрелят? Бессмысленно жить, если в дом не войдешь. Ты предан и продан за стыд и измену. По мертвому другу — поломанный грош, Куда уж краснее заламывать цену... Я мог бы снести этот глупый замок Скандально небрежным движением лапы. Я мог бы сказать ей... О, если б я мог! Но там, за стеною, не всхлипы, а всхрапы... Иду по ступенькам заплеванным вниз. Всё было, как должно, всё было недаром... Хозяйки моей романтичный каприз Выходит навстречу мятущимся фарам...

Невежливо спорить с девушкой <...>. Проще не оставить для нее возможности выбора.

Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

Умение убивать… Умение забыть, что твои враги – такие же люди, как ты, со своей правдой и своей верой, скованные железными оковами приказа или стальными цепями фанатизма. Умение представить своих врагов нелюдями, выродками, инопланетными захватчиками – кем угодно, но не своими братьями по крови, живущими на той же Земле и под тем же небом.