Константин Симонов

И мокрые весенние деревья, И молодости теплые дожди, И первый страх, И первое доверье, Все остается позади...

Пусть туча медленней пройдет над нами, Пусть медленней течет река. И пусть, Весь мир на капли разделив глазами, Я каждую запомню наизусть. Не думай, я не постарел, я просто Хочу, чтоб все в нас оставляло след, Чтоб мы, не доживающие до ста, Прожить умели за день десять лет. Пусть не спешит перо в руке поэта Скорее книгу жизни завершить. Пусть длится день! Пусть вертится планета! Я не спешу. Мне некуда спешить.

Поэт, как рано постарел ты... Ты, говорят, счастливый самый, Хотя всю жизнь ты горем сыт, Как снег в горах оно висит Над головой твоей упрямой. И скольких бы других ни грел ты, Ни влек бы к сердца очагу, Вся голова твоя в снегу!

Я должен над цветами наклониться Не для того, чтоб рвать или срезать, А чтоб увидеть добрые их лица И доброе лицо им показать.

Не думай о нашем страданье — всему наступит конец, В груди удержи рыданья — слезам наступит конец. Придет пора увяданья — цветам наступит конец. В душе не храни ожиданья — душе наступит конец.

Пускай страдает тот, кто знал, жалеет, кто не знал.

Я видел конец надежды, мечтаний конец пустой, Конец богатства и славы, с их земной суетой, Конец увлеченья женской невянущей красотой, Конец и любви и дружбы, и преданности святой. Я знаю, что совершенства и счастья людского нет.

Повсюду царство коварства, и царства другого нет!

Щедрости нет у богатых — у щедрых пуст кошелек.

Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперек. Он злу и добру достойного места не приберег. В нем благородство тщетно: потворствует подлым рок.

Совесть, честь, благородство давно уж утратил свет. Услышали мы, что где-то найден честности след. Я долго искал, и знаю — чувства такого нет.

Пусть ты на людей, как солнце, свой излучаешь свет - Но помни, что слов признанья ты не дождешься, нет.

Всякий чего-то ищет, погонею поглощен. Ищут себе престолов, венцов, диадем, корон. Шах округляет земли — за ними в погоне он. Влюбленный бежит за тою, в которую он влюблен. Ни радости нет на свете, ни прочного крова нет.

Ни в одном человеке чувства святого нет.

Истина всюду пала, грех повсюду проник, Кто в мулл и шейхов поверит, тот ошибется в них.

Странный порядок в силу у сильных мира вступил: Чье бы печальное сердце ты ни развеселил - Оно тебе злом отплатит, отплатит по мере сил, Им ненавистен всякий, кто добро совершил.

Ученый и с ним невежда, учитель и ученик - Снедаемы все страстями, в плену у страстей одних.

Все вместе и каждый порознь нищий, царь и лакей - Каждый из них несчастлив в юдоли своей. Их всех сожрала забота, оторванность от людей, И сколько бы я ни слышал бесчисленных их речей - В них, кроме лжи и неправды, смысла второго нет.

Друзья говорят — в их речи правдивого слова нет. Ни верного, ни родного, ни дорогого нет. Брось на людей надежды — решенья иного нет.

Я правды искал, но правды снова и снова нет. Все подло, лживо и криво — на свете прямого нет.

Раньше других я должен Сына вперед послать. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Где-то гремело и ухало. Майор следил по часам. В сто раз ему было б легче. Если бы шел он сам.

На что нам память? Сдать бы напрокат, Чтоб, как большие черные рояли, В чужих квартирах памяти стояли. Пускай в них барабанят наугад.

Они гордились дружбою своей, Тем, что они так попросту дружны, Что друг от друга ни ему ни ей, Казалось, больше ничего не нужно.

Мужские неуютные углы, Должно быть, все похожи друг на друга. Неделю не метенные полы, На письменном столе два черных круга - От чайника и от сковороды.

Я письмо перечту, я на пальцах еще погадаю: Отправлять или нет? И скорее всего не пошлю. Я на этих листках подозрительно сильно страдаю Для такого спокойного слова. как «я не люблю».