Мерлин (Merlin)

— Я принял решение отправиться к Темной башне. Думаю, что там держат Гвиневру. Не знаю, что ждет меня там, так что еду один. — Нет. — Прости, но я все обдумал. — Я не останусь, Артур. Она моя сестра. — Я тоже. Она наша королева. — И наш друг. — Девица в башне, дама в беде — как же долго я этого ждал!

Магию можно использовать во имя добра.

Когда всю жизнь живешь в бегах — учишься прятаться.

— Помни, что спасло королеву — магия, колдовство. — Но колдовство и похитило ее у меня. — Зло не в колдовстве, а в сердцах людей.

Придет день, король, и ты поймешь, чего стоят те, кто тебя окружает.

— Моя Гвиневра. — Твоя? Глупец, я никогда не была твоей и никогда не буду! — Ты любила меня. — Тебя легко обмануть. — И любишь. — Это хитрость, уловка, чтобы вернуть Камелот законной королеве. Веришь или нет, но это так. — Посмотри и скажи, что не любишь меня! Ты помнишь тот день, когда я предложил тебе руку, что ты тогда ответила? От всего сердца. Так ты сказала, Гвиневра. Это не уловка и не хитрость. От всего моего сердца... — От всего сердца...

Ты убьешь себе подобного? Мне не хватит сил одолеть тебя, Моргана, но знай, ненависть не поможет тебе одержать верх. Надеюсь, однажды любовь и сострадание вновь наполнят твое сердце.

— А припасы? Я не донесу все. — Я понесу Гвен. — Она весит вдвое меньше. — Хочешь, чтобы я рискнул безопасностью королевы и нес что-то еще? — Я возьму ее. — Она моя жена. — Я буду осторожен.

— Если бы не мои подозрения, я бы не пошел за вами. Мерлин вел себя странно. — Это как раз нормально.

— Это не опасно. Он, слава Богу, с девушкой. — Мерлин!? — Гаюс, извини, но повода волноваться нет. — Разве, что за девушку.

— Где Мерлин? — Отправился на поиски агремонии. Славное, но робкое растение, его сложно найти, работа на весь день. — Весь день!? — Оно бесценно, милорд. Благостно как для печени, так и для селезенки. — Он в таверне, я угадал? — Нет, сир. — Ладно, когда он прочистит печень с селезенкой, передай ему, что через час он должен быть в моих покоях. Трезвый!

— Все гладко? — Она тяжелее, чем я думал. — Такие разговоры пахнут изменой.

— Мерлин, это один из двух-трех случаев в моей жизни, когда я действительно рад тебя видеть. — Я тоже, милорд. Как ты себя чувствуешь? — Как покойник, но, по крайней мере, еще теплый. — Представляю. — Вижу, у нас обоих ночь была еще та... — Все было не так плохо. Просто бесконечная ночь, крысы, затхлые подушки, дырявое ведро вместо... — Я сожалею, что с тобой это случилось, правда. Я сразу же объяснил им, что ты просто не мог отравить меня.

В горе люди сильно меняются.

— Не знаю, где гребень. — А где ты искал? — Везде. [Гвен берет гребень с самого видного места и показывает Артуру] Наверное, он лежал под... — Под носом. — Как тебе удается видеть, где... — С помощью пары глаз.

— Кто такой? — Что за глупый вопрос ты задаешь? Я тот, кто я есть, тот, кем я был и тот, кем всегда буду!

Даже у самого могущественного короля могут быть враги в собственном дворце. Те, кого бы он ни за что не заподозрил бы.

— По-моему, ты тут шалил! — Ты что, в мои-то годы! — Хотел что-нибудь спереть? Мои пирожки? — Твои пирожки? Кто покусится на твои прогорклые пирожки? — О них говорит весь Камелот, дурак. — Это правда. Корочка отдает ржавчиной, ну а начинка конским навозом, а пахнут... да, отхожим местом! — Никто не смеет ругать мои пирожки! — Ах, прости, поговорим лучше о твоем пудинге: будто это рвота, высушенная на солнце. А тефтели, что о них сказать, если сам король сравнил их с жабьей икрой, вымоченной в слизи!

Мы не всегда способны проникнуть в помыслы другого человека.

— Судьба Мордреда сплетена с судьбой Артура, как плющ с побегом. — Боюсь, что он опасен. — Для этого есть причины. — Неужели я бессилен? — Порой, чтобы спасти побег — надо срезать плющ.

Будущее всегда туманно, ты должен это знать. Но не все тропы ведут к разрушению.

— Не я ли установил справедливость в Камелоте? Разве не я исправил жестокие ошибки прошлого? — Это правда. — Я не такой, как отец. За что же меня осудили? — Не мне отвечать на этот вопрос. — Я спросил тебя, Мерлин, как друга. — Возможно, они считают тебя достойным суда. — Как это понимать? — Глупо судить того, кто не станет слушать. — Думаешь, я должен прислушаться? — Ты уже слушаешь.

— С тобой все в порядке, Мерлин? — Да, милорд. — Вот только твое лицо все больше смахивает на кошачий зад.

— Сир, этот поход... — Слишком опасен и от него лучше отказаться? — Ты тоже так думаешь? — Нет, просто ты всегда так говоришь. Но я все еще жив — две ноги, две руки и зубы!

Ты ведешь благородного человека на смерть, Один, ты не король, ты обычный преступник.