Сергей Лукьяненко

Я верю ей, как верят все мужчины от начала времён. В этом мире лишь наша вера становится правдой.

Дело в свободе. Как между пловцом, пусть самым талантливым, — и самым ленивым дельфином.

На войне слишком остро чувствуешь вкус жизни.

— На тебе лица нет... — сказала Вика. — Есть, но оно мне не нравится.

— Давайте и я кого-нибудь потащу... — Уж извини, я привык убиваться по собственной глупости.

– Спокойной ночи. Я тоже закрыл глаза и лег. Рядом ровно дышал Младший, тишина стояла мертвая. Спокойной ночи… Привычное старое заклинание, может, еще первобытные люди желали друг другу перед сном спокойной ночи. И верили – так же, как и мы, – что пожелание спасет от любых бед. Интересно, а когда я буду кидать на город колбы с Черным огнем, кому-нибудь поможет «спокойная ночь»?

Каждый шаг, каждое слово меняет тех, кто рядом. И дороги в ад мостят лишь благими намерениями, а принцип меньшего зла, стоящий на вооружении регрессоров, порой так соблазнителен и манящ.

Подлости не стоит даже любовь.

Он поступил так нелогично, что ему обязательно должно повезти.

Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

— Я историк. Был историком, вернее... Слыхал, что история — важнейшая из наук? — Не помню. Но верю на слово. — Так вот, она важнейшая, потому что опасная. Порой...порой опасно копать слишком глубоко. Тем более — говорить о том, что выкопал.

Главный недостаток подсознательных поступков в том, что они непонятны себе самому.

Все нужно решать заранее.

Нельзя сводить искусство владения оружием к коварным броскам из-за угла.

Даже за пределами добра и морали есть свои границы, которые не дано переступать.

Утром людям приходят более правильные мысли, чем вечером.

Когда убегаешь, нельзя думать об отдыхе.

Неужели любовь всегда стоит смерти?

Мы смотрели друг на друга. Игрушечный лорд с планеты Земля и бывший сержант императорских войск планеты Тар. Хороший дуэт для борьбы с армией целой планеты.

— Вступительные аккорды к «Песне победителей», — довольным голосом объяснил Эрнадо. — В моей обработке. — А я-то думал, что это «Плач по погибшим героям», — пробормотал я.

Если уж приходится избавляться от одной вредной привычки, то не следует заводить другую.

Убежища везде одинаковы. В любом мире, на любой планете они имеют лишь одну цель — сохранить человеку жизнь. О комфорте при их строительстве не задумываются. «Волчье логово» Гитлера или подземная ставка Сталина — не в счёт.

В мирах, где соседствуют и ежечасно соприкасаются десятки, сотни разных цивилизаций, монархия выжить не может. Она слишком консервативна, слишком озабочена внутренним самосохранением, чтобы успешно защищаться от внешней агрессии.

Только сейчас, глядя на звезды, названий которых я не знал, я понял, как далеко нахожусь от дома. Не просто от дома — от всей Земли. Бесконечно далеко. Жизнь словно перелистнула несколько страниц и начала новую главу. Ещё неизвестно, интересную или нет, печальную или веселую. Просто новую. Лишь я — главное действующее лицо — прежний.

Нож — это самое простое, но и самое надежное в мире оружие. Он не даёт осечек, и в нём не кончаются патроны. Правда, и от своего владельца нож требует некоторых навыков...