Артур Пендрагон

— Приятно видеть чувствительного и эмоционального тебя. Тебе идет. — Заткнись. — А! Я поверил, что ты изменился.

— По-моему, я должен извиниться. — Не передо мной, перед Гаюсом. — Да. Мерлин, выйди. — То есть, на все утро я свободен? — Да. Ты можешь убрать мои покои, отполировать доспехи и постирать одежду. — А ты умеешь извиняться.

— Меня сложнее удивить, чем тебя. — Я жду праздника. — Ты еще ребенок. — И все равно — умнее. — Я слышу.

— То есть мне грозит верная гибель? — Какой же ты пессимист! Кто знает, может на этот раз для нас все обойдется. — Может ты и прав, однако, если судить по прошлому опыту... [Мерлин и Артур попадают к разбойникам] — Что ты там говорил? Что я пессимист? — Да так, в голову пришло...

— Как себя чувствуешь? — Уверенно. — В прошлый раз на турнире погибли трое. — Правда? — И это только в первый день. — Спасибо тебе, Мерлин. — Да, а на второй день... — Давай переживем первый. — Ты прав, дальше погибших будет больше. — Мерлин, заткнись.

— Есть лишь одно правило — никаких правил. [Мимо Мерлина пролетает топор] — Ты прав, беспокоиться действительно не о чем.

— Иногда я мечтаю удрать из Камелота. — Правда? Куда бы ты поехал? — Не знаю. Туда, где никто не будет знать, кто я такой. Я бы купил землю, стал земледельцем. — Что-то я не представляю тебя целый день в поле. — Естественно, я бы взял с собой Мерлина. Он бы делал всю тяжелую работу. — Ему бы это понравилось.

— Подумай о том, что у нас есть. — Что? — Ты... я... — Мерлин, что именно ты собираешься делать? — Я буду рядом с тобой, как обычно. Я буду защищать тебя. — Господи, помоги мне!

— Слушай, выше нос! — Ты сейчас ударил меня, чтобы подбодрить? — Рыцарям это помогает. — Но они же толстые. — Я тоже рыцарь.

— Нужно спрятать отца. — Почему бы не замаскировать его? — Это сработает. — Можно переодеть его женщиной. — Другие предложения? — Переодеть его слугой. — Так лучше.

— Что это? — Что? — Какой-то звук. — Это у тебя колени трясутся.

— Милорд, похоже ваш интерес не взаимен. — Поди прочь, вместе со своей курицей. [Леди Вивиан прогоняет Артура от своих покоев] — Не пойму, с чего ты это взял?

— Никогда в жизни я не был так унижен — меня победила девчонка! Это позор! — Вообще-то это даже забавно. Или нет.

Не волнуйся, Мерлин, я разберусь! Лежи, располагайся поудобнее!

— Придется лезть по стене. — Может есть другой путь? — Тогда иди и в дверь постучи. Если хорошо попросишь — тебе отдадут Гвен.

— Ягоды Годжи сработали. — То есть вы не были уверены? — Нет, я надеялся. — И только сейчас вы говорите об этом? Что это ест вельдорид? Все в порядке — это Мерлин!

— Мы выиграем один день, если пройдем через тоннели Андор. Вот здесь. — Нет-нет. Вас лицо выдает. Мне там не понравится? Что в тоннелях? — Они кишат вельдоридами. — Кто такие вельдориды? — Они похожи на огромных... маленьких крысят. — Крысят? Какая прелесть! — Они питаются человеческой плотью.

— Это я должен был драться. — Нет. — Но рыцарский кодекс... — Будь он проклят! Я думал, что ты умрешь, я не мог пойти на такой риск, я очень дорожу тобой. Ты значишь для меня больше, чем ты представляешь, больше, чем все королевство, и, конечно же, больше, чем моя собственная жизнь. — Я всегда думал... — Что? — Что... я разочаровываю тебя... — Это моя вина, не твоя. Ты мой единственный сын, мне больше никто не нужен.

Уже лучше. Потому что хуже-то некуда!

— Ты назвал меня другом. — Это была моя ошибка. — Полагаю, да. — Да, я бы не стал дружить с ослом.

— Почему ты так жаждешь умереть за меня? — Сам себе удивляюсь!

— Ты спас мне жизнь! — Да. Не знаю, что на меня нашло.

— Я же сказал сделать это еще вчера! — У меня не было времени. Я чистил конюшню. — Странно. Потому что мне птичка напела, что ты был в другом месте. — Значит, то, что я в конюшне — странно, а говорящая птица — нормально?