Артур Пендрагон

— Итак, ваша мачеха тролль. — Если скажешь: «Я же говорил...» — Я и не собирался. Но, если бы вы послушали меня...

— А где мои цветы? — Ваши цветы? — Слышал, Моргана вчера получила цветы. Я думал, ты отнес цветы во все комнаты. Или только она получает знаки твоего внимания? — Да. То есть, нет. Что?... Это никакие не знаки внимания...

— Я выпью. — Я не позволю. Ты не можешь умереть. Это не твоя судьба — Ты ошибаешься. — Послушай... — Ты же знаешь, я никогда никого не слушаю.

— Из-за меня Камелот проклят. Я сниму проклятье или умру. — Чем твоя смерть поможет? — Я умру, но буду знать, что хотя бы попытался сделать все, что мог.

— Конечно, ты не обязан меня слушать... — Что верно, то верно.

— Что это за мясо? Странное какое-то. — Свинина. — Нет, слишком жилистое. Это крыса?.. — Не думай об этом. — Посмотри на меня, я был груб. Я ем божественное жаркое, а ты голоден. Ну же, ешь. Присядь, ешь. — Очень... вкусно. — Я рад, что тебе нравится. Тут еще много.

— Тебе доставляет удовольствие выставлять меня дураком? — Похоже, тебе не нужна помощь, чтобы выглядеть дураком.

— Да, правду говорят. Любовь толкает на отчаянные поступки. Почему вы не признаетесь в своих чувствах к Гвен? Это же очевидно, слепой заметит. Она вам нравится? Скажите. — Не могу. Как я могу признать, что думаю о ней все время, что она меня интересует больше, чем кто-либо. Как я могу признать, что не знаю, что со мной будет, если она пострадает? — Почему нет? — Между нами ничего не может быть. Признаться в чувствах — слишком больно. — Но кто сказал, что ничего не может быть? — Отец не позволил спасти служанку, думаешь он позволит на ней жениться?

— Вильдеорины слепы, они охотятся по запаху. Ягоды гайя собьют их с толку. Если мы обмажемся ими, то возможно, пройдем по туннелю без происшествий. — Оу! Фу! Какой отвратительный запах! — Предпочитаешь быть съеденным заживо? — Передайте мне еще ягод.

— Возьми мою сумку. — Вы теперь крестьянин — сами несите свою сумку. — Ты забыл кое-что, Мерлин, — никто не знает, что это моя сумка.

Видимо, лишь притворяясь кем-то другим, я смогу узнать, чего я на самом деле стою.

— Всю мою жизнь все со мной носятся. Я хочу, чтобы ко мне относились, как ко всем остальным. — Вот как? — Знал бы ты, как тебе повезло. — Ну, захотите поменяться — скажите.

— Как узнать чего я стою, если противник мне поддается? — Уверен, они так не каждый раз. — Значит, время от времени? — Нет, конечно нет. — Теперь и ты туда же! Говоришь то, что я хочу услышать! — Да. Эээ... нет. А какой был вопрос?

— Чем ты занят? — Ничем. — Я заметил. — Я не спал, я... я просто нагнулся. — Искал что-то? — Да. — Может мы ищем одно и то же? — Что? — Ну, не знаю... Лошадей?!!

— Иногда ты забываешь, кто я. — Нет, я помню. — Хорошо. — Ты осел. Венценосный.

— Пообещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. — Ты что, хочешь оставить меня? — Нет, я буду служить тебе до самой смерти. — Иногда мне кажется, что я тебя знаю, а иногда... — Зато я тебя знаю. Ты великий воин и однажды станешь великим королем. — Что-нибудь еще? — Не только воином, но и справедливым правителем. — Это все? — Нет. При этом... просто не будь ослом.

— Я лучше умру от голода, чем буду просить у соседей. Как же репутация королевства? У тебя что, нет гордости? — Я не думаю о гордости, когда голодают люди.

Какой мужчина соврет о детях, ради собственного брюха?

— Я был у тебя, охотился на крысу. — Успешно? — Нет. — Крыса тебя перехитрила? — Говорят, они умные. — Видимо, умнее тебя.

— Она не должна умереть. Есть человек, приходил вчера в замок, он утверждает, что может вылечить ее. <...> — А если это шарлатан, надеющийся обогатиться? — Мне все равно, если Моргана на пороге смерти, чем он ей навредит? Но, если есть шанс, один из миллиона, то мы должны его использовать.

— Я должен был почувствовать, я глупец, ты же говоришь не как рыцарь, ты даже выглядишь не как рыцарь. — Сожалею. — Я тоже. Ведь ты сражаешься как рыцарь. И мне нужны такие люди. Камелоту нужны.

Использование магии недопустимо. Рыцари должны побеждать только при помощи силы и стали.

— Ты думаешь, надо ехать? — Неважно, что я думаю. — Если я не вернусь, кто станет королем Камелота? На карту поставлена не только моя жизнь. — А какой король нужен Камелоту? Тот, кто рискует жизнью ради слуги, или тот, кто слушает папу?