Томас Шелби

Виски — самая лучшая сыворотка правды, сразу показывает, кто лжет, а кто нет.

Ложь ходит быстрее правды.

— Вам веселую песню или грустную? — Грустную. — Хорошо, но предупреждаю, я разобью вам сердце. — Уже разбито...

— Не то, чтобы люди не любили здесь короля, наоборот, мы не хотим, чтобы наш горячо любимый король смотрел и видел, что с нами делают. Поэтому мы убираем его портреты. — Но зачем вы их сжигаете? — За нашего короля мы прошли ад. Прошли пекло войны. Записывайте это. А теперь на нас нападают в наших собственных домах. Эти новые копы из Белфаста врываются в наши дома, насилуют наших женщин... Не думаю, что наш король хотел бы видеть все это. Поэтому мы разжигаем костры, чтобы поднять тревогу. — Могу я спросить, от чьего лица вы говорите? — Ни от чьего. Я обычный человек. У меня медали за отвагу при Сомме. Я хочу, чтобы вы написали в своей газете, что здесь происходит.

— Инспектор, я откликнулся на ваше приглашение, потому что хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я бизнесмен и хочу, чтобы мой бизнес процветал. — Я хочу, чтобы мой город жил мирно. — Когда город живет мирно, процветает и бизнес. — Значит, мы на одной стороне? — Думаю, могли бы быть.

Там, во Франции, я привык смотреть как умирают люди, но не привык к виду умирающих лошадей, они тяжело умирают...

— Иногда я жалею, что спас тебя от той пули во Франции. — Поверь, иногда и я об этом жалею.

Знаете, джентльмены, есть ад, а есть другое место — ниже ада.

Когда план хорош — торопиться смысла нет.

— Она нашла на телеграфе список имен. И в этом списке наши с тобой имена значатся. Что это за список такой, где имя коммуниста идет рядом с именем букмекера? — Быть может, это список тех, кто тщетно питает надежды нищих? Мы с тобой, Фредди, только в одном отличаемся: мои лошади... Мои лошади, иногда все же выигрывают.

— Ты теперь и скачки подтасовываешь? А разрешение на это от Билли Кимбера получил? А? Тогда что за дела? Думаешь, нам по зубам и китайцы, и Билли Кимбер? Да у Билли целая армия! — Я думаю, Артур. Это моя работа. Я думаю. Чтобы не пришлось тебе.

— Ты думаешь, я шлюха? — Все мы шлюхи, Грейс, мы просто продаём разные части себя.

Ты не ведешь переговоров, когда обороняешься.