Флэш (The Flash)

— Ладно, что такое? Чем могу помочь? — В общем... Я хотела... поговорить с тобой... о нас с Барри. — О вас с Барри? — Да. В отношениях любой пары наступает момент, когда они осознают, что... у них слишком много... любви для двоих. И... когда такое случается, ты понимаешь, что единственный выход — сделать семью чуточку... больше. — Та-ак... Дай-ка мне секунду... — Нет, папа, прошу, выслушай меня внимательно, это очень важно для меня! — Боже мой... — Барри больше любит собак или кошек? — ... Чего? — Каких животных он предпочитает? Я хотела кого-нибудь завести и не смогла вспомнить его пристрастий. — М да уж... Я... Я уже начал думать... — О чём, по-твоему, шла речь? — Да ни о чём, ни о чём!... Если у животного есть четыре лапы, можешь покупать что угодно. — Отличный совет! Четыре лапы... Поняла. Спасибо за беседу. Ладно, пока! [Убегает] — [Вытирает пот] И-и-ё-ёлки-палки...

— Барри, ты смотрел «Неделю акулы»? Я вот обожаю. Хорошо, что на волнолёте есть телик. — К чему это? — Большинство акул хладнокровные, но белые акулы, вроде нашего приятеля, — частично теплокровные. — В холоде он слабеет... — Они не заплывают в воду холоднее двенадцати градусов по Цельсию. Если опустим температуру до одиннадцати и девяти десятых, Король-акула уснёт как малое дитя... Или можешь прикончить его и показать, какой ты крутой. Выбирай.

— У меня же был где-то контейнер... — У тебя в сумке набор для сбора крови?! — У каждого свои увлечения.

— Слушай, Аллен, не стесняйся. Меня тоже в школе часто задирали. — Да уж, что-то мне как-то не верится... — Я был маленьким, толстым сыном политика, закрывшего завод в районе моей школы. Меня не любили. — Ну и что ты с этим делал? — Получал тумаки. Даже часто. Пока учитель физкультуры не сжалилась надо мной. Она сказала, что в драке важно терпение. Большинство парней тратят силы, пытаясь ударить как можно чаще. Нужен один удар — но он должен быть сильным.

— Ты видел его лицо? С таким лицом людей убивают! Я не шучу — Цыганка сказала, что такое бывало! — Хочешь его одобрения? — Конечно хочу, он отец моей девушки! — Разумеется. Послушай, ты достойно воспитанный молодой человек. Любой отец был бы рад, будь у его дочери такой парень... Кроме меня. Нельзя встречаться с моей дочерью, только не с Джесси, я запрещаю. — Начал с комплимента, но не дотянул. — Просто своди его выпить кофе, ладно? Выпейте чашечку, познакомьтесь получше... Уверен, ты сам удивишься, как много между вами общего. Вы оба умеете создавать бреши... У тебя такая дикая причёска — у него дикая причёска... — Послушай!.. — ... И вы оба любите Цыганку. — Неужели ты дал мне хороший совет? — Точно. Всё хорошо.

— Чего? — Не знаю. Ты с утра будто... сияешь... — Как это «сияю»? — От тебя будто исходит... какое-то тепло... как от гирлянды. — Нет ни сияния, ни тепла, и я тебе не гирлянда. Ты тратишь время. В СТАР-лабс! — [себе под нос] Тёплый и раздражительный...

— Меня зовут Цыганка. — Серьёзно? Ты родилась, и кто-то такой: «Я нарекаю тебя Цыганкой!»? — Я хочу, чтобы меня звали так. Это загадочное, мрачное имя. — Не поспоришь...

— Я думаю, что мы уже на той стадии отношений, когда парень говорит девушке три волшебных слова. — Какие три слова? — Как. Тебя. Зовут? — А-а... Я думала о других трёх словах. — Другие три слова будут звучать глупо, если произносить их без имени.

— [рассматривает журнал] Привет, дорогуша!... Таких красоток уже нет... — Какого чёрта?! — Тише! Это лишь материнская плата месяца! Июнь 2007-ого. Только взгляни!.. — Лучше б там была девка.

— Думаю, нам стоит научиться лучше слушать друг друга. Иначе кто-то может пострадать. Например, разбить машину о бетонную стену на скорости двести километров в час... — Это аналогия такая. — Точно.

— Обожаю психотерапию! — А, ты уже бывал? — Всего один раз, в детстве. Когда мама... погибла. — А, твоя мама... — Но с этим всё нормально! То есть, это не то чтобы совсем нормально — я был бы рад, будь она жива, — просто я уже справился с этим. Думаю, не стоит это записывать. — Я записываю для себя. Вас никто тут не осудит. — Да, мы знаем. — Мой папа тоже погиб. Это можете записать. — Итак, Барри. Айрис немного рассказала мне о вас во время нашего разговора. Скоро женитесь? — Да... Да, мы проделали долгий путь... — Ага... — Сперва мы с ним вместе выросли... Затем я была помолвлена с другим... — А, ясно. — Тоже стоит записать? Кстати, он тоже погиб. — Вижу, у вас обоих было много потерь... — Ну... не-ет, не то чтобы... — ... Эдди и Ронни... — ... Ну да, чуть-чуть... — ... Моя мама... Ха-Эр... — ... самую малость... — ... Лора... — ... было... — ... Снарт... — ... много похорон. — Да.

— Почему злодеи всегда поселяются в самых жутких местах? — Потому что больные...

— Циско, было очень храбро встать между нами и защитить Цыганку. Я очень впечатлён. — Чувак, я ВАС от неё защищаю. Она бы вас размазала.

— Есть кто-нибудь, кем вы дорожите? — Моя дочь. — У меня был дорогой мне человек. Моя девушка, Дженни. Мы хотели пожениться, завести когда-нибудь детей... Но после столкновения с волной из ускорителя частиц моим мечтам пришёл конец. Знаете, иногда я вижу её на улице. Она меня не узнаёт. Да и чего бы ей? Я ей в отцы гожусь... Вы лишили меня её. — Гриффин, замолчи уже! Дай сосредоточиться. — Очнись, Уэллс! Из-за тебя весь город в дерьме! Тут было тихо, обычно... Но явился ты со своим самомнением, разговорами о науке и изменении будущего... Ты и секунды не думал о том, что твой ускоритель сделает с другими! Ты думал лишь о том, что получишь сам! — Хватит! Хватит... — Надеюсь, оно того стоило, док.

— Ладно, мы нашли Гарри... Но как остановить Грея? — Рад, что ты спросила! Мы с Джесси улучшили костюм Флэша. Фелисити подогнала нам сплав карликовой звезды. — Сплав карликовой звезды? — Такой же материал защищает костюм Атома Рея. — Точно! Супер-крепкий, супер-лёгкий... Одна беда — у нас было... мало его... — И что это значит? — Мы смогли покрыть им только нагрудную часть костюма. И ещё одно... Так, мелочь!... Мне кажется, что костюм сможет поглотить всего один удар Грея. Второй — и ты станешь пиетой. Только вываливаться будут не конфетки. — Внутренности. — Да, внутренности.

— Как вы спите по ночам, понимая, что разрушили столько жизней? — Никак.

— Барри! Ты схватил его и не дал убить доктора МакГи. Как по мне, так это победа. — А я этого не чувствую...

— А что ещё ты видел? — Там была куча странных устройств... Я видел часы. — Что они показывали? — 9:52... А это точно важно? — Сейчас шесть часов. — Хочешь сказать, что я увидел будущее? — Да, именно так. — Эти очки заслуживают крутейшее имя.

— Как ты смог поместить костюм в кольцо? — Кто ты такой? — Меня зовут Циско Рамон. — И мы... хорошо друг друга знаем? Да?... Мы через многое прошли? — Можно и так сказать. — И ты хочешь узнать только это? Как я поместил костюм в кольцо? — Знай, что это именно я понял, что ты вернулся. Именно я помог тебя остановить. Я. — И как ты это сделал? — У меня есть силы. Я помог найти тебя и посадить сюда. — Ты получил... очень... ценную способность... — И вот в чём скрывается главная ирония — это ты дал мне силы. И теперь я оставлю тебя гнить с этой мыслью в камере, которую ты помог мне построить. Счастливо оставаться!

— Эобард Тоун! — Ты знаешь, кто я? — Ты же умер! — Спасибо за предупреждение. Но знаешь что, Флэш? Я выяснил, из какого ты времени. Значит, очень скоро умрёшь и ты.

— Эдди Тоун погиб. Значит, Эобард Тоун должен был навсегда исчезнуть, так? — Не обязательно. Возможно, Сила Скорости защитила Эобарда, как бомбоубежище. Так он сохранил свою жизнь и историю. Он пережил исчезновение своего времени. — Как это? — Позвольте показать... Это [рисует на доске круг] наше время. Сегодня, сегодняшний день. Это [рисует круг справа от первого] — время Тоуна. А здесь [рисует круг слева от первого] вы стёрли причину его существования. Но так как Тоун из будущего, его хронология начинается здесь [возвращается ко второму кругу]. Поэтому он ещё жив. Этот Тоун ещё не вернулся во времени, чтобы убить мать Барри. Он попал в это время в первый раз, чтобы всё повторить. — Поэтому ничего не изменилось. — И поэтому он не знал моего имени. И то, что мы уже встречались. — Для него этого ещё не было. — Если Тоун погибнет прежде, чем переместится снова, спасёт ли это мать Барри? — Нет. Всё работает не так. В нашем времени мать Барри уже погибла, и это никак не изменить.

— Ничего не выйдет! Закрыть бреши — это как решить загадку Эйнштейна. — Я решил её, когда мне было десять. — Может, и Эйнштейн Земли-2 был не так умён?

У всякого следствия есть причина.

— У вас разные музыкальные вкусы. У него были лучше. — Всё потому, что мы с ним очень разные. Хотя в чём-то и похожи. С ускорением частиц он ошибся почти точно так же, как и я. — Он сотворил много дурного и всё не по ошибке... — Что он сделал с тобой? Я уже знаю о сингулярности, убийстве мамы Барри и так далее... Что он сделал тебе? Ты даже смотреть на меня не хочешь. Почему? Что он сделал? — Засунул руку мне прямо в грудь. Остановил моё сердце. — Больно... Да, причина есть. Но ведь ты же... живёшь? — Лишь потому, что Барри изменил ход времени. — Понятно... Он путешествовал во времени. — Дважды. — Ситуация такова... — Расскажи давай! — Можешь меня не любить. Мне ты не нравишься. Но придётся со мной работать, чтобы остановить Зума и доктора Свет. Надеюсь, это сможешь? — Что ж, увидим.

Я увидела, как человек-акула дрался с самым быстрым человеком на земле... Обожаю этот город!